…и вдовица… иль девица какая, из тех, что заневестились… и дом свой, и семействие, и кофий по утрам, и жилет полосатый, супругою законною дареный…
Он вышел, сжимая монету в руке, и лишь на улице опомнился, сунул в кошель.
…и отбыл немедля, благо, чемоданы еще продать не успел, а вещей у него немного было. Да на станции, уже после того, как на билет потратился, выяснилось, что отбудет карета с опозданием. С осью какая-то беда приключилась.
Опозданий Антипка не боялся.
Да и был на вокзале зал для людей солидных, к коим он себя причислял, с креслами мягкими, столиками да квасом темным, который в холодных кружках подавали. Правда, квасу Антипка так и не дождался.
Умер он легко, в полусне. В том сне, где он, Антипка, подхвативши подол длинного цветастого платья, бежал по летнему лугу, боясь опоздать.
Успел.
Глава 9
Где случается важное знакомство
Я жил надеждой. Но недолго.
Откровения неизвестного поэта, начертанные гвоздем на стене некоего заведения, весьма в городе известного.
Не спалось.
И не петухи, в кои-то веки замолчавшие, будто почуявшие настроение воеводы, странную меланхолию, прежде не свойственную ему, были тому виной.
Ночь.
Тиха и прекрасна.
Звезды россыпью. Крупные, отборные, можно сказать. И луна промеж них, что серебряная бляха на подвеске. Дождь вот перестал… и хорошо такой ночью гулять где-нибудь в парке, стихи сочиняя. Себастьян поскреб шею.
Стихи…
А ведь давненько он… и сейчас в голову только и лезло преглупое:
— Тихо в ночи. Не поют сарычи, — в полголоса продекламировал Себастьян. Потом задумался о том, кто такие сарычи и отчего ж им не поется в ночи.
Внизу протяжно заскрипели половицы. Значит, не один он бессонницей маялся. Да ну их, этих сарычей, пусть не поют, раз неохота, а вот Себастьяну очень даже охота, не столько петь, сколько поговорить с кем-нибудь, кто выслушает.
И языком мести не станет.
Он спустился в гостиную, которая по ночному времени была темна. Панна Гжижмовска устроилась в кресле-качалке. И трубку свою достала, и табачок.
— Что, совесть гложет? — поинтересовалась она пресветским тоном. И поплотней запахнула полы байкового халату.
Неприлично, однако. С другой стороны, панна Гжижмовска не в том возрасте, чтобы репутации ее можно было нанести существенный урон.
— С чего вы решили?
— Так не спится же… пришел еле-еле на ногах стоял. Я уж подумала грешным делом, что как уснешь, то и колоколом не добудишься…
Себастьян вздохнул. Верно подмечено. Он и сам надеялся, что сон его будет глубок, крепок и продлится хотя бы часов восемь. Но стоило лечь и закрыть глаза…