И пуговками.
Махонькими.
Шляпка-ведерко с лентами.
Сумочка на круглых ручках. Небось, такой и у соседки-торговки не найдется. Только несерьезно все это… сумочка-блузка-кружавчики с пуговками.
Дело есть.
И с этим делом надо разобраться как можно быстрей, а не думать о всяких… князьях.
Катарина спускалась быстро, почти бегом, и каблучки новых туфель — надо же, с размером угадали, Хелег подсказал? — звонко цокали по ступенькам. Колотилось сердце. А сумочка норовила выскользнуть.
Кто?
Харольд? Спокойный. Рассудительный в том, что не касалось Катарины, которая самим своим существованием действовала на нервы. Запутавшийся в связи с секретаршей. Он не способен ее бросить, это понятно, иначе бросил бы… раньше, быть может, она и была красива, но давно… нет, тот, другой, не позволил бы себя шантажировать…
…не так… она думает, но неправильно.
Как дядя Петер учил?
Поставить себя на его место. Понять, что ему нужно…
…что ему нужно? Хороший вопрос. Очень хороший. И ответа на него у Катарины нет. Зачем это все? Кричковец убивал, здесь нет сомнений. А тот другой? Который слал письма… а ведь графологическую экспертизу не провели. Катарина писала заявку, но Харольд от нее отмахнулся, сказал, что некогда ему глупостями…
…не глупость.
…почему тогда отказ? Не потому ли, что экспертиза показала бы несовпадение почерка? Сходство имелось, да… на первый взгляд… взгляд бы обмануло, но никак не эксперта…
…Баранчиков… тихий, слабый, безвольный даже…
…ни на что не способный…
…опасный человек, потому что теперь вся его неспособность кажется лишь маской. Он выжил в детском доме. И как-то сумел на службу поступить, а значит, есть и характер, и сила воли… и почему он притворяется тогда? И давно притворяется… годами… сроднился со своею маской?
…ее и вправду ждали.
«Серебряный призрак». И Хелег рядом.
Такой родной.
Такой…
Щемящее нежное чувство сдавило сердце. Не нужен ей никакой князь, ведь у нее есть Хелег и он замечателен. И все-то у них сладится. Катарина закончит это дело. Найдет ублюдка, который затеял игру с чужими жизнями. Ее наградят… быть может, наградят. А если и не наградят, то плевать.
А потом они с Хелегом отправятся в Храм.
Тихая церемония.
Тихий ужин для двоих… и это будет правильно. А те недавние мысли, они суть обида, не более того. Обиды же — плохие советчики.
— Ты выглядишь серо, — сказал Хелег, открывая дверцу. — Садись.
И недавняя мечта, такая по-девичьи глупая с розовой отдушкой, разлетелась на осколки.
— Я поведу.
— Катарина…
— Это ведь мой автомобиль?
Он позволил недовольству проявиться. И на мгновенье будто холоднее стало. Ветер скользнул под плотную ткань жакета.