Миледи невольно отшатнулась. Перед ней в наспех запахнутом халате стояла ее мать. Постаревшая, поседевшая, совершенно растерянная.
— Мила!.. — дико вскрикнула Верунчик, хватаясь за сердце. — Стасик!..
В прихожую выскочил Станислав Адамович и, увидев Миледи, оперся рукой о стену, чтобы не упасть.
— Дочка… Ты?… — простонал он.
При виде родителей в Миледи вдруг разом проснулись все прежние страхи. Она была абсолютно не готова к этой встрече, к необходимости рассказать всю правду о себе. Она чуть опрометью не бросилась обратно. Но растерянные взгляды родителей напомнили Миледи, что теперь у нее совершенно другое лицо.
— Извините… — пробормотала Миледи, отступая к двери. — Я не знала…
Но Верунчик уже бросилась к ней, схватила за плечи, жадно вглядываясь в ее черты.
— Извините… — повторила Миледи шепотом, чтобы голос не выдал ее.
Станислав Адамович тоже подошел поближе. Его глаза, озарившиеся было сумасшедшей надеждой, постепенно угасли.
— Это вы нас извините, — слабым голосом сказал он. — Мы просто… Мы ждем свою дочь…
Верунчик безвольно опустила руки, но продолжала пристально изучать лицо Миледи.
— А откуда у вас ключи? И вообще, кто вы такая? — спросила она недоверчиво.
— Я подруга… Подруга… — сбивчиво заговорила Миледи. — Мы с Милой вместе в Доме моделей работали, понимаете? Там нас тоже часто путали. А ключи она мне давным-давно дала. А я ей свои. Так, на всякий случай, понимаете?…
— Что же мы в прихожей-то?… — спохватился Станислав Адамович. — Проходите!
— Да нет, спасибо. Я тороплюсь.
— Но ведь зачем-то вы сюда пришли, верно? — не отставала Верунчик.
— Вас как зовут? — спросил Станислав Адамович.
— Меня?… Меня — Вероника.
— Нам обязательно надо поговорить, Вероника. Хотя бы несколько минут. Я вас очень прошу!
Как раз разговора Миледи страшилась больше всего. Ее и голос мог выдать, и случайные оговорки. Если родители приехали в Москву и живут в ее старой квартире, значит, придется что-то на ходу сочинять.
Мысленно Миледи уже давно надолго простилась с родителями, надеясь, что со временем все как-то устроится само собой. Так ее проблемы всегда и решались раньше. Теперь же она была в полном смятении.
Но Станислав Адамович уже закрыл дверь на замок, и Миледи оказалась в ловушке.
Август 1999 года. За тех, кто в море!
После памятного июньского звонка больше угроз по телефону не было, но Зоя все равно находилась в постоянном напряжении. Что касается Басова, то он, казалось, вообще забыл об этом. Когда Зоя рассказала, что какой-то неизвестный требует, чтобы Басов умерил свои аппетиты, муж небрежно заметил: