– Лишь то, что порой не все так, как кажется. Тебе не приходило в голову, что твой брат может быть жив?
– Почему тогда он так и не объявился? Ведь уже десять лет прошло?
– Не знаю. Но я спросил бы графа, прежде чем убивать его.
– Наверное, я так и сделаю. Если смогу до него добраться. Но с этим, похоже, придется подождать. Ничего, ждать я умею.
– Знаешь, если даже твой брат действительно умер, я бы не был так уверен, что граф Урмарен не захотел его спасти. Он, конечно, многое может, но, сдается мне, далеко не все. Ладно, ты прав, без него продолжать разговор об этом не имеет смысла… Кстати, откуда у тебя документы лейтенанта личной гвардии герцога? Которые ты городской страже показывал? Я был рядом, слышал ваш разговор.
– Вот же ж… А я-то думал, как ты нас нашел так быстро. Хм, а вот у тебя откуда удостоверение лейтенанта Серой стражи? Думаю, из того же ящика.
– Но ты выглядел очень правдоподобно перед стражниками. И к чему тогда Ксивен сказал, что ты хорошо изображал сержанта?
– Ты тоже был очень убедителен – если бы я не знал, что лейтенанта Сидена никогда не существовало, я бы не сомневался в том, что ты он и есть. Или, если тебя зовут иначе, ты все равно офицер Серой стражи, пока Ксивен не рассказал мне, при каких обстоятельствах ты оказался рядом с графом. Что касается меня, то до того, как моя жизнь полетела под откос, я закончил военную академию, стал офицером. Так что я был лейтенантом. Пусть и армейским, пусть и недолго.
– Что-то я не понимаю. Ты хочешь сказать, что тебя выперли из армии из-за того, что твой брат ввязался в какой-то заговор?
– Если бы я служил в обычной пехоте, меня бы не выперли. Разве что пришлось бы взводом до самой пенсии командовать. Но я служил в Полынном полку. Элита. Там другие порядки.
– Полынный полк? Ахтурские лесовики?
– Они самые.
– Тогда понятно. Последний вопрос. Что ты будешь делать, если я сейчас просто уйду?
– Что тут сказать… До начала этого разговора я попытался бы убить тебя. А сейчас… почему-то не испытываю к тебе ненависти. Ты какой-то… Нет, не знаю, что не так…Скажи, почему тебя тогда посадили в камеру с теми наемниками, а не разместили вместе со свитой графа? Одного я вроде видел среди людей Мархена. Неужели только для того, чтобы ввести нас в заблуждение?
– И для этого тоже. К твоему сведению, он действительно из отряда Мархена, второй – из отряда Камирена. Оба – последние оставшиеся в живых. Их я тоже мог убить еще до Меленгура, и это сильно упростило бы мою жизнь.
– Почему же ты этого не сделал?
– Потому что они не убили меня. Сначала в силу стечения обстоятельств, потом сознательно. А потом я дал им уйти, когда их пребывание рядом с нами окончательно утратило смысл. Граф, к слову, какое-то время очень хотел от них избавиться понятно каким способом.