— Твою мать! — ахнул полковник. — Это одна из шлюх, из-за которых весь этот дерьмоворот разбурлился?
— Именно, — подтвердил сенатор. — Хорхе, подвесь её.
Водитель буднично, будто ничего особенного не происходило, вывернул руки Эйнджелы за спину и связал её запястья верёвкой. Закончив, он стянул ей локти, накладывая верёвку хитроумным способом. Затем, легко подняв девушку, Хорхе зацепил узел на её запястьях за крюк, заставив жертву закричать от боли в вывернутых суставах.
В тот же миг её боль разделили все в комнате.
— Чёзанах?! — завопил Хорхе, уставясь на свои руки выпученными от страха глазами.
Бана выронил бокал и бутылку. Не обращая внимания на звон разбитого стекла, полковник принялся трясущимися от чужого страха руками растирать суставы, тихо поскуливая от боли.
— Эмпатия, — объяснил Шарон, которого, казалось, необычное явление обошло стороной. — Наша гостья — эмпат.
Лишь едва заметное подрагивание губ указывало на боль, испытываемую сенатором. Ухватив девушку за волосы, он рывком наклонил её к себе и приказал:
— Прекратила! Живо!
Вопреки ожиданиям, эмпат не подчинилась. Сенатор досадливо скривился. Рядом не было её сестры, служившей безотказным рычагом управления. С другой стороны…
Он по-новому посмотрел на девушку. Теперь никто не запрещает ему поиграть с самой Селеной. Или как там её теперь зовут?..
— Выключи это! — потребовал полковник. — Двинь ей по башке!
— Экселенц1? — Хорхе сумел пересилить боль и достать из кармана телескопическую дубинку.
— Нет, — сенатор отпустил волосы Эйнджелы.
Отойдя к стеллажу, Шарон выдвинул потайной ящик.
— У нас с ней есть нечто общее. Да? — он подмигнул Эйнджеле и показал ей перчатку, каждый палец которой заканчивался когтем-лезвием, острым даже на вид. Безотчётный страх эмпата перерос в животный ужас.
— Т-ты, — кое-как сумела выговорить она. — Т-ты т-тоже… На с-себе…
Сенатор непонимающе нахмурил брови, но через несколько секунд лицо его разгладилось:
— А, ты думаешь, что я не решусь играть с тобой, пока ты применяешь свою эмпатию? Нет… Я давно хотел поиграть с тобой, — доверительно, словно сообщая о беременности жены, сказал Шарон девушке. — Мне интересно, каково это — ощущать погружение лезвия в плоть?
Он подошёл к жертве и нежно погладил её по щеке. По спинам присутствующих пробежал холодок.
— Ты псих, — выдохнул Бана, глядя на сенатора с неподдельным ужасом.
— А ты… — продолжал разговаривать с девушкой Шарон, не обращая внимания на полковника. — Ты позволишь мне получить этот уникальный опыт…
— Без меня, — неожиданно дрогнувшим голосом заявил Бана и достал коммуникатор. — И ты не торопись. Меня больше интересует, что эта сука хотела от меня. Она же тёрлась с репликантами. Я в это не полезу, пусть разбирается Халлек.