Мари посмотрела на дорогую ее сердцу малышку, которая уже успела перетрогать все в ее кабинете.
Зандер взял и вторую руку Мари в свои ладони.
— Послушайте меня. Я не желаю даже слышать о том, что общение с вами может каким-то образом мне навредить. Вы умная и красивая, ваша сила духа помогла вам преодолеть невероятные препятствия. Я горжусь, а не стыжусь общением с вами.
— Каждый наш шаг будут отслеживать, а после обсуждать на страницах газет. Вам этого не нужно. Вам нужно…
— Ты, — перебил ее Зандер. — Мне нужна ты. И Абелла. У нее будет с тобой такая родственная связь, которой она не обретет больше ни с кем. Когда Абелла станет достаточно взрослой, чтобы понять, что она сирота, ты будешь рядом с ней, чтобы указать ей путь сквозь тьму. Мы оба нуждаемся в тебе.
Мари с трудом понимала слова, которые произносил Зандер.
— Я хочу, чтобы ты, Абелла и я жили в моей парижской квартире. Девочка становится старше, и ей пора обрести постоянное место жительства и друзей.
Мари не верила своим ушам. Зандер просит ее переехать с ним в Париж?
— Я создам собственный благотворительный фонд, и ты поможешь мне в этом. Мы будем делать большую и важную работу вместе.
У Мари голова шла кругом. Принц хочет открыть собственный фонд и предлагает ей работать с ним?
— Зандер, мы слишком далеки друг от друга. Я не знаю, как жить в твоем мире.
— Я люблю тебя. И всегда буду рядом. Все остальное приложится.
Не давая возможности Мари запротестовать, принц прижался к ее губам своими губами. Мари предприняла еще одну слабую попытку вразумить его.
— Зандер, мы не можем быть вместе. Пресса и твои подданные…
— Что они могут нам сделать? Мы знаем главную правду: что я люблю тебя, а ты — меня. — Он наклонился и взял Абеллу на руки. — Мы любим Мари, правда, Колокольчик?
— Ма! — подтвердила Абелла, а после указала пухлым розовым пальчиком на Зандера. — Па! — Затем она опять повернулась к Мари и повторила: — Мама!
Мари и Зандер посмотрели друг другу в глаза и улыбнулись. А затем будущая маленькая семья начала целовать и щекотать друг друга, пока все трое не рассмеялись счастливым смехом.