– Слава Богине, что он не говорит так, как пишет. Если бы он выражался так же претенциозно, я бы давно его убила.
Летописец окинул взглядом Леди Клинков.
– Чем обязан этому визиту, юная Зилла? Давненько я тебя тут не видел.
– Ты действительно думал, что я не узнаю, чем вы тут занимаетесь? – спросила она, закрывая книгу. – Считал, что я слепая, или просто молился, что я не замечу?
– Я не был до конца уверен, что ты сможешь увидеть нас с высоты своего кресла.
– Как давно ты знаешь?
Летописец покачал головой.
– Не понимаю, о чем ты, девочка.
Друзилла достала длинный и острый стилет из рукава мантии.
– Это еще зачем? – поинтересовался Элиус. – Снова волосы на груди докучают?
Женщина вонзила клинок в стопку исторических романов на столе. Лезвие прорезало кожаную обложку верхней книги и страницы под ней. Летописец скривился, увидев, что изувеченная книга оказалась его любимицей, «На преклоненных коленях».[28]
Где-то во мраке библиотеки проревел книжный червь.
– На твоем месте я бы так больше не делал, юная леди, – пожурил Элиус.
– Полагаю, я понятно выразилась, – ответила Друзилла, вытаскивая стилет.
Летописец посмотрел на свою руку. В его ладони появилась дыра – точно такого же размера и формы, как в книге. Элиус посмотрел на Леди Клинков через это отверстие, а она коснулась кончиком стилета другой обложки.
– Полагаю, что так, – ответил старый летописец.
– Как давно ты знаешь? – Друзилла забарабанила пальцами по вороне, украшающей обложку хроник. Элиус заметил, что она пролистывала и вторую часть. – О девчонке.
Он пожал плечами.
– Я узнал незадолго до ее приезда сюда.
– И не посчитал нужным рассказать мне?
– О, мы внезапно заинтересовались моим мнением! – фыркнул Элиус. – Ты не заходила сюда больше гребаного десятилетия!
– Я – Леди Клинков, Красная Церковь – это…
– Даже не смей читать мне гребаные лекции о том, что это за место, – сплюнул старик. – Я знаю его лучше любого из вас.
– Я не пытаюсь уменьшить твой вклад, летописец, но времена…
– Вклад? – прокричал Элиус. – Я основал эту гребаную Церковь!
– Но времена меняются! – закончила Друзилла, поднимаясь на ноги. – Ты, может, и вырезал ее из ничего, но это было столетия тому назад, Элиус. Тысячелетия! Мир, каким ты его знал, обратился прахом, и несмотря на все услуги, оказанные тобой Пасти, она все равно посчитала нужным оторвать тебя от места у Очага спустя столетия после твоей смерти, и ради чего? Чтобы ты стал ее генералом? Бессмертным Лордом Клинков, который поведет ее паству покорять новые вершины? Нет! – Друзилла смахнула стопку книг со стола, и те рассыпались по полу. – Она сделала тебя своим