Но пока у Ринга со всей его командой химиков получить этот самый сахар не нашлось времени или не получалось, а Олег про это забыл. И вспомнил только четыре дня назад. Ругался, конечно, сильно. Обещал скормить и Рингу, и его заму Малосу, и прочим вонючкам, как он, разозлившись, называл химиков, по мешку соли. Уля, услышав имя Малоса, мужа своей подруги Тимении, тут же вступилась за них. А ведь и правда, жили столько лет без этого сахара, можно потерпеть и ещё несколько декад. Заступничество её сработало, и Олег только махнул рукой.
Когда они уже почти допили чай, к ним подбежал здешний управляющий Нелог. Нелог, высокий мускулистый мужчина, был бывшим старостой одной из деревень баронства Хорнер, которого Гелла приметила, ещё когда наводила там свои порядки. Он действительно был хорошим организатором и ответственным исполнителем, но его постоянно бегающие глаза, угодливая улыбка и трясущиеся руки раздражали Улю неимоверно.
— До вечера управимся, госпожа, не извольте беспокоиться, — со своей угодливой улыбкой, словно в чём-то провинившийся, сказал он, — только поедят сейчас, и продолжим.
— Да можно и не гнать так, — пожала плечами виконтесса. — Смотри, они у тебя и так еле на ногах стоят, а ты их бьёшь почём зря.
Нелог, державшийся за свою должность, что называется, зубами и ногтями, при разговоре с вышестоящими всегда волновался. А уж от недовольства, высказанного самой виконтессой, разволновался ещё больше.
— Да разве я слишком строг, госпожа? — оправдывался он. — Они ж мне как дети родные, честное слово. Просто госпожа Гелла ведь письмо присылала. Завтра с утра уже волов пригонят, тащить рельсы в Псков. А тяжесть ведь такая. Тросы надо хорошо закрепить заранее. А за рабов этих не извольте беспокоиться. Они получше тут многих вольных живут. Особливо, как господин граф сюда рабынь и женщин гулящих на сети с канатами отправил, так совсем им тут хорошо. Им даже семьи разрешаем заводить. А что подгоняю иногда, так как же без этого, госпожа? Ведь на шею сядут.
Небольшой цех, где рабыни и пойманные в облавах гулящие женщины плели сети и канаты, оказывается, поставлял ещё и жён. Улю это немного позабавило, а оправдания Нелога ей были совсем не нужны. Это участок Геллы, в конце концов, пусть она и разбирается.
— Хорошо, Нелог, я завтра с утра уезжаю. Сделай, пожалуйста, так, чтобы я тебя до отъезда не видела. Договорились?
Настоящих претензий к управляющему у неё не было, но неприязнь к этому трусливому мужику у Ули всё же прорвалась. Хотя Гортензия и учила её держать себя в руках и стараться быть ровной в отношении слуг и подчинённых, Уля пока не до конца научилась сдерживать свои эмоции.