— Расскажи нам, — потребовал Билл.
Хокинс выставил вперед руку, как бы говоря Биллу: «Успокойся. Полегче».
Билл сжал губы, пытаясь не дать воли своей злости. Он знал, что Хокинс прав. Он знал, что должен сдерживаться. Даже если ему казалось, что промедление убивает его.
Подбородок Хейли задрожал. Она глубоко вздохнула и заговорила:
— Мы встречались. Адам и я. Примерно шесть недель, но закончилось все это недели две назад… когда все пошло наперекосяк. — Она посмотрела на Билла. — Однажды я пришла к вам домой, чтобы повидаться с Саммер, но дома никого не было. Я написала ей эсэмэску, но она не ответила. Она, наверное, забыла, что я должна была прийти.
Хейли посмотрела на свои руки, которые лежали поверх одеяла. Она стала крутить пластмассовый больничный браслет. Ее руки все еще были в царапинах и синяках, свидетельствующих о том, что она сопротивлялась.
— Я ждала на заднем крыльце, потому что было тепло, а он подошел и заговорил со мной. В конце концов он спросил меня, не хочу ли я дождаться Саммер в его доме. Это тогда и началось.
Билл поднял глаза и посмотрел на Кэнди. Она смотрела в сторону, жилка пульсировала на ее шее, челюсть выдавалась вперед. Он понял. Она тоже не хотела бы это слышать. Билл опасался, что и он вскоре этого не захочет.
— Почему ваши отношения закончились перед самым нападением? — спросил Хокинс.
Хейли сказала:
— Я все время ощущала, что он и я… Что мы чужие друг другу, что-то вроде того. Что он действительно не тот человек, который мне нужен. Не тот, с кем бы мне хотелось встречаться.
Она посмотрела на детектива, глаза ее блестели.
— Он больше говорил о Саммер, чем обо мне. Больше, чем о ком-либо другом. Я думаю, он хотел быть с ней, а не со мной, хотел, чтобы она была его девушкой.
— Он сказал тебе это? — спросил Хокинс.
— Нет, но он просто… Ну, ты всегда знаешь, что парня кто-то интересует. Правильно?
— Так что случилось в тот день, когда Адам напал на вас? — спросил Хокинс.
Лицо Хейли застыло. Ее рот был слегка открыт, брови подняты.
— Он не нападал на нас. На меня — нет. Адам не имел к этому никакого отношения.
— Кто же тогда? — спросил Хокинс. — Ты сможешь вспомнить больше?
Хейли закрыла глаза. Она подняла руку, и больничный браслет скользнул по предплечью. Она приложила ладонь ко лбу, как будто у нее болела голова, а потом потерла лоб кончиками пальцев.