Хокинс посмотрел на голову Билла, а затем заглянул ему в глаза.
— У вас идет кровь, — сказал он тихим, ровным голосом.
— Я в порядке.
Билл полез в карман и достал браслет, который снял с руки женщины в лесу. Простой серебряный браслет, подаренный Джулией Саммер на ее тринадцатый день рождения.
— Это было в тумбочке в доме Адама Флитвуда. Хаммонд нашел его после того, как убил Адама. Он прошерстил весь дом Адама, ища деньги, пистолет и все, что он мог бы продать. Пистолет Флитвуда исчез, не так ли?
— Мы не нашли его.
— Его взял Хаммонд. Вероятно, он заложил его. — Билл протянул вперед руку с браслетом. — Но посмотрите на это. Разве это не браслет Саммер, Хейли?
Он передал его детективу. Хокинс рассматривал браслет, держа его в вытянутой руке.
— Это ее, Хейли? — спросил он.
— Я не знаю, откуда у вас эта вещь, — сказала она.
Хокинс повертел браслет, как будто изучал огранку алмаза.
— Конечно, на нем выгравировано имя Саммер. Но откуда вы знаете, что Хаммонд нашел его в доме Флитвуда? Он мог соврать.
— Она никогда не снимала его, — сказал Билл. — После смерти Джулии она никогда не снимала это. Верно, Хейли? Она когда-нибудь позволяла тебе надеть его?
Хейли покачала головой:
— Никогда. Он всегда был на ее руке.
— Почему он оказался в доме Адама? — спросил Билл. — Саммер что-то связывало с Адамом? Она проводила с ним время?
Кэнди качала головой.
— Нет. Нет, — сказала она. — Вы собираетесь все это поставить с ног на голову. Как будто это Хейли совершила преступление.
— Мама!
— Это правда. — Она снова покачала головой, обхватив себя руками за плечи. — Что вы собираетесь делать, детектив? Раструбить обо всем этом? Распространить эту историю во всех СМИ? Это испортит репутацию моей дочери.
— И вашу, да? — спросил Билл.
Кэнди возмутилась:
— Что вы имеете в виду?
— Если Адам похитил Саммер и навредил Хейли, и все это действительно сделал он, должна быть какая-то причина, — сказал Билл. — Пришло время, чтобы мы узнали эту причину.
— Она еще не помнит всего, — сказала Кэнди. Она подошла ближе к кровати, протянула руку и стала легонько поглаживать руку Хейли. — Ей потребуется время. Как и сон, она может вспомнить только какие-то моменты. Верно, дорогая? И со временем… я думаю, Хейли все расскажет. Но сначала она должна выздороветь. Она прошла через такой ужас. Мы все прошли.
— Она должна рассказать все, что знает, сейчас, — настаивал Хокинс. Он повернулся и приказал охраннику встать снаружи у двери в палату Хейли. — Не позволяйте никому войти, — добавил он.
Когда охранник вышел и дверь захлопнулась, Хейли взяла мать за руку, облизнула все еще потрескавшиеся губы и заставила себя улыбнуться: