Его фамилия… А назовем его Кошеневым. Он работал на складах, которые располагались в районе нынешнего грузового речного порта. В то время Кошенев был молод, любил женщин и не чурался выпивки. Чего удивительного, что вскоре в его подотчете образовалась серьезная недостача и к нему начали присматриваться люди из компетентных органов.
В тюрьме ему сидеть не хотелось, поэтому, получив повестку из этих органов, Кошенев поспешил к своей любовнице Анне Будаевой, взял у нее паспорт мужа и уехал в достаточно далекий город Казань, чтобы начать там новую жизнь. Так бы оно и было, но карты спутала война.
Ирония судьбы — после мобилизации новоявленного Будаева отправили в Сталинград. Он прилично водил машину, а в те времена хорошие водители были на вес золота, тем более — в армии. Настоящего Будаева к тому времени тоже призвали и отправили на юг. Он струсил, явился организатором паники на донской переправе и был расстрелян решительными и жесткими ребятами из заградотряда. Жена получила извещение, но особо не плакала. В свое время ей немало досталось тумаков от вечно пьянствующего мужа. Немножечко она его, конечно, жалела, все-таки вместе жили, хотя и не слишком счастливо.
А лже-Будаев в боях показал себя настоящим солдатом. Особо не геройствовал, но и пулям не кланялся, заслужив Красную Звезду, две медали «За отвагу» и кучу благодарностей от Верховного. С автобатом он прошел от Сталинграда до Берлина, оставил свою надпись на рейхстаге, демобилизовался, но в Сталинград возвращаться не решился, а потому отправился в благодатные кубанские края и поселился в городе Ейск.
Семейная жизнь не складывалась, и он вспомнил о сталинградской зазнобе. Анна Будаева оставалась во вдовах, но жаркие объятия довоенного любовника помнила очень хорошо, а потому, не задумываясь, отправилась в Ейск. Там они поженились, или как тогда говорили — сошлись, и теперь Кошенев стал уже заслуженно носить новую фамилию. Все-таки муж, не просто погулять вышел.
В семидесятых годах они вернулись на родину и стали жить на Дар-горе. Они прожили долгую и, в общем-то, счастливую жизнь, но умерли — увы! — не в один день. Первой умерла Анна. Будаев остался один, а там начались обычные споры за наследство и родственники написали куда надо письмо о том, что всю жизнь он прожил под чужим именем. Началась проверка, и все открылось.
Кошенев написал в Президиум Верховного Совета СССР письмо с просьбой дать ему прожить остаток жизни под фамилией Будаев, ведь с этой фамилией у него было связано все самое светлое и хорошее в жизни. И Президиум Верховного Совета отозвался на просьбу.