Настала очередь Ирона покраснеть. Наш непобедимый гигант с сердцем нежным и добрым, как у ребенка.
— Поддержи капитана, — попросил он. — Это выступление либо поднимет его на пьедестал славы, либо окончательно унизит в глазах Антерианцев.
— Сделаю все, что в моих силах, — пообещала я. — Главное достоинство Хана — его душа, сила и несгибаемая воля. Именно это делает его неотразимым и таким желанным. По крайней мере, для меня.
Антерианцы оказались еще противнее, чем я представляла себе. Два десятка представителей одной из древнейших цивилизаций. Непроницаемые лица — точно маски, лишенные мимики, не умеющие улыбаться. В глазах ни капли тепла и доброты. Белые одежды на статных фигурах, длинные волосы, прямая осанка. И крылья — широкие, перепончатые, как у летучих мышей. Даже сложенные за спинами, они производили неизгладимое впечатление.
И все же ни одного из этих надменных Антерианцев я не могла сравнить с Ханом. Он был в сотни раз прекраснее и в тысячи надежнее. Даже пережив трагедию, он не утратил воли к жизни и сопротивлению. Смотрел на сородичей с легким оттенком недовольства и всем своим видом показывал, будто ему все равно.
Но я не верила. Чувствовала, как важно для Хана это выступление. Мы с ним стояли за кулисами и тайком наблюдали за зрителями. Готовились и обсуждали.
— Не смотри им в глаза, — предупредил Хан. — Они этого не любят.
— Ты говоришь об Антерианцах так, точно не считаешь себя одним из них, — заметила я.
— Так и есть, — Хан не стал отпираться. — Они отказались от меня, а я отступился от них. Не захотел провести остаток дней в нищете и забвении. Отказался от пособия и госпиталя — вернее, тюрьмы для ненужных граждан. Я не болен и не слаб и все еще могу дать отпор любому, кто посягнет на то, что мне дорого.
Он улыбнулся краешком губ. Глаза его хищно блеснули. Кажется, мой укротитель и сам превратился в разъяренного тигра, готового драться со всей стаей, доказывая право на первенство.
Что ж, тигр и пантера — отличная пара. По крайней мере, на сцене. И я была полна намерения блестяще исполнить роль и помочь Хану в его невыполнимой миссии.
— Пора! — объявил Хан.
Дождался, когда Анкор выкатится со сцены, и занял его место. Щелкнул кнутом и приглашающее махнул рукой, вызывая меня на арену.
Я вышла походкой богини, презревшей законы смертных. Обвела полным пренебрежения взглядом зрителей, рыкнула вполне натурально. Антерианцы должны видеть, сколько во мне силы и ярости. Мое тело можно похитить и заточить в неволе, но дух мой никому не сломить.
Только решительный и смелый укротит меня. Заставит покориться не силе, но уважению.