— Извините меня, — просипела я, с трудом сдерживая рвотные позывы, и бросилась в ближайшую ванную, пребывавшую в не менее плачевном состоянии, чем гостевая спальня.
В общем, меня стошнило.
Умывшись и пригладив выбившиеся из причёски пряди, поспешила отвернуться от зеркала (мне никогда не шла нездоровая аристократическая бледность) и вернулась в спальню.
Выяснив, что могу забыть про Монтруар как минимум на месяц, в самом прескверном настроении отправилась на улицу, где меня поджидал Грейсток. В отличие от меня, его светлость и не думал расстраиваться. Наоборот, уверена, пребывал на седьмом небе от счастья, что возвращается домой, а заодно и меня с собой прихватит.
Вот ведь… любимчик судьбы.
— Доволен? — устраиваясь напротив него под боком у Одли, мрачно спросила я.
— Чем я, по-твоему, должен быть доволен, Лори?
— Наличием в Монтруаре живности!
— Думаешь, мне приятно осознавать, что всё это время я жил в доме, полном вредоносных насекомых?
— Думаю, тебе приятно осознавать, что теперь я буду жить в твоём доме, — процедила сквозь зубы. А потом мстительно улыбнулась. — Но я ведь могу остановиться в какой-нибудь гостинице.
— Моих людей, значит, голодом моришь, а журналистов продолжаешь закармливать сенсациями, — укорил меня Грейсток.
А я укорила взглядом Одли. Ну вот что за мужчина. Снова наябедничал.
— Как тебе такой заголовок: «Леди Грейсток сбежала от мужа спустя неделю»? — продолжал давить на психику герцог.
— По-моему, неплохо. Предложи в «Утренние хроники».
Вообще-то плохо. Мне хотелось, чтобы столичные писаки оставили скорее в покое меня и мою жизнь. Пусть Глас правды передо мной и извинился (что было, к слову, очень неожиданно и подозрительно, явно не обошлось без участия Кристофера), но остальные газеты продолжали мусолить историю с герцогской свадьбой. Открыто не задевали, но одно лишь осознание, что я по-прежнему гвоздь столичной программы, не давало покоя.
Если сейчас отправлюсь в гостиницу, газетная эпопея продолжится.
— В склепе и то радостнее, чем в твоей холостяцкой берлоге.
— Согласен, моему дому не хватает женской руки, — покладисто проговорил Кристофер. — Но теперь у меня есть ты, — улыбнулся. Почти что мило.
Может, Грейстока подменили?
— Одли, вы слышали? — обратилась я к предателю в сером сюртуке.
— Да, ваша светлость, — немного помедлив, ответил агент Грейстока.
Кэрролл, обосновавшийся возле шефа, чуть заметно усмехнулся, а Кристофер нахмурился:
— Только, Лорейн, в пределах разумного.
— Разве я когда-нибудь поступала неразумно? — поправила шаль на плечах и невинно улыбнулась.