Более всего Трой была озабочена тем, чтобы избежать взглядов присутствующих. Ради достижения этой цели она упорно разглядывала орнамент вазы, стоявшей на столе прямо перед ней. До конца дней при любом упоминании последней воли и завещания сэра Генри в ее воображении будет немедленно возникать пухлый серебряный купидон, изображенный в позе одновременно энергической и расслабленной, стремящийся оторваться от округлой поверхности, на которой он удерживается одним лишь большим пальцем ноги, и изгибающий правую руку, держащую на самом кончике указательного пальца рог изобилия с орхидеями, в три раза превышающий своими размерами самого купидона.
Сэр Генри говорил о том, что кому достается. Пять тысяч фунтов – его преданной снохе Миллимент, пять тысяч – возлюбленной овечке Дездемоне. Немалые суммы завещаются доктору и слугам дома, охотничьему клубу и церкви. Внимание Трой рассеивалось, и все же она уловила тот момент, когда сэр Генри попытался провести какую-то параллель между собой и патриархом из Пятикнижия.
– …на три части. Остальное делится на три части. – Наступил кульминационный момент. Своей будущей жене, Томасу и Седрику он оставляет в равных долях право пожизненного владения остатком своего имущества. Проценты от этих средств должны находиться в трастовом управлении и пойти в конечном итоге на сохранение и дальнейшее субсидирование Анкретона как исторического музея драмы, которому предстоит называться Мемориалом Генри Анкреда.
– Трах-тибидох-тибидох! – выдохнул сидевший рядом с Трой Седрик. – Потрясен, честное слово, потрясен. Могло быть гораздо хуже.
Тем временем сэр Генри быстро перечислял оставшиеся пункты. Благодарение Господу, его сын Клод – тут сэр Генри слегка повернулся в сторону Дженетты – унаследовал немалую сумму от своей бабушки по материнской линии, что, наряду с нажитым благодаря собственным талантам, позволило ему обеспечивать жену и (тут сэр Генри метнул мгновенный взгляд на Фенеллу) дочь. Его дочь Полин (Трой услышала, как с ее стороны донесся какой-то нечленораздельный звук) достойно обеспечивал при жизни и оставил ей щедрое наследство покойный муж. У нее есть собственные взгляды на воспитание детей, и никто не мешает ей им следовать.
– Что, – с энтузиазмом заметил Седрик, – наносит изрядный удар по Полу и Пэнти, вам не кажется?
– Тихо! – зашипела сидевшая по другую руку от него Дездемона.
Сэр Генри пустился в несколько туманные и двусмысленные рассуждения о ценностях семейного единства и непозволительности, каковы бы ни были временами соблазны, его нарушения. Внимание Трой вновь отвлеклось, но ее быстро вернул на землю звук собственного имени: