Заметив недоумённый Лёшкин взгляд, женщина пояснила:
— Степан — ухажёр мой тогдашний, а ныне муж. Я ведь с Пашей от него втайне встречалась, но кто-то ему записку с мальчишками передал, и в ней было сказано: «Уговорите её остаться, с Павлом она пропадёт». И Степан меня убедил, что с ним мне будет лучше, чем с Пашей, пообещал меня всю жизнь беречь и любить. Так оно и случилось. Степан как был надёжным, так таким и остался. Я, как говорится, за его спиной как за каменной стеной. А Паша, кстати, до меня с другой девушкой встречался, очень красивой и образованной, как и он, её Анной звали.
— Она и сейчас… — Лёшка хотела сказать, что и сейчас Анна очень красивая, но осеклась и проговорила: — Они и сейчас встречаются.
— Вот видишь? Каждому своё. Не для меня их яркая жизнь. Моя — спокойная. Я на бухгалтера выучилась, тут работаю на маленьком предприятии. Дом, семья, всё как у людей, как положено. И я счастлива. Веришь?
Глаза у Настасьи оставались потухшими, и Лёшка отвела от них взгляд.
— Верю, — сказала она. Каждому, конечно, своё, разве она Настасье судья? И всё же спросила: — А если бы всё вернуть, уехали б тогда с Павлом? Могли бы учиться в вузе и быть не хуже его подруг. Он, кстати, сказал, что то лето — лучшее, что в его жизни было. А мой брат говорит, что история непредсказуема. Никто не знает, как бы всё у вас получилось.
— Не тревожь душу, прошлого не вернуть. Уж как вышло, так вышло. — Настасья, махнув рукой, отвернулась.
Лёшка взяла её за руку.
— А знаете, зачем мы сюда к вам приехали? Хотим выяснить, кто на самом деле икону украл. Вы ведь помните, как тогда за это Павла арестовали?
Женщина вытерла украдкой глаза и кивнула.
— Конечно, хорошо помню. Это мой Степан тогда милиционерам сказал, что сам видел, как Паша нёс что-то похожее на икону.
— Обманул?
— Нет. Он и в самом деле заметил у Паши в руках какой-то прямоугольный предмет, но то были конфеты в большой коробке, мои любимые. Я в милиции об этом сказала и о том, что в момент кражи он был со мной и мы никак не могли расстаться. Это у нас последнее свидание было. Они уезжали, а я оставалась.
— Но кто же всё-таки взял икону?
— Не знаю я. Понятия не имею. А почему та история сейчас вдруг всплыла, через столько лет?
Лёшка рассказала Настасье про встречу бывших студентов, испорченные снимки и про то, как Павел грозился убить вора, если он ему попадётся.
Настасья вдруг задумалась.
— А знаешь, Паша в автобус влетел в самый последний момент, когда он уже отходил, а перед тем они все на остановке сфотографировались. Вы проверьте, может, ещё кого нет на прощальном снимке. — Она помолчала и робко дотронулась до Лёшкиного плеча: — Пожалуйста, расскажи мне про мой портрет. На меня там, на выставке, правда все смотрят?