— Глаз не отводят! Портрет замечательный! Да вы сами туда сходите. Сказать вам адрес?
Настасья медленно покачала головой:
— Не надо. Я не пойду. Сравнения с собой теперешней не хочу.
— Лёшка, автобус! — крикнул Ромка.
— Спасибо вам. И счастья большого, — тронув женщину за руку, проникновенно сказала Лёшка.
— И тебе спасибо. Я будто в молодость окунулась.
— Лёшка, а это кто? Лицо знакомое, а вспомнить ну никак не могу, — спросил Ромка, когда она к нему подбежала.
— Это?.. Я тебе потом расскажу, не сейчас… Главное, она мне сказала о том, что студенты все вместе у автобуса перед отъездом сфотографировались, а Павел не успел к ним присоединиться. И раз Павел икону не крал, то на этом снимке ещё кого-то не должно быть. Понял теперь, почему его уничтожили?
— Понял. Стало быть, нам надо узнать, сколько их всего было и кто садился в автобус в красной футболке. Молодец, Лёшка, ты нам здорово помогла, теперь мы быстро вычислим вора.
Когда Ромка и Лёшка прибежали домой, был уже поздний вечер.
— Мы с отцом не разрешаем вам так долго ходить-бродить неизвестно где! И что это за усадьба такая, где вы пробыли столько времени и куда не доходят звонки? — с явным намерением устроить большой скандал накинулась на них мама. — Откуда такая любовь к искусству?
— «Жизнь коротка, а искусство вечно!» — провозгласил Ромка. Он выдержал её гневный взгляд и стал пространно объяснять: — Понимаешь, наш новый друг — сын препода, который у нас в школе факультатив ведёт по искусствоведению. Вот он и приобщает нас ко всему прекрасному и великому, сегодня возил к дворянской усадьбе, её, кстати, когда-то Славкина бабушка со своими студентами ездила восстанавливать. Хочешь, мы познакомим тебя с этим другом?
— Хочу, — заявила Валерия Михайловна, продолжая смотреть с большим подозрением на обоих. — Родители должны о своих детях знать всё, не то беспризорщина какая-то получается.
— Какие же мы беспризорники? Не пьём, не курим, не говорим плохих слов, и вообще таких детей ещё поискать. А Женьку мы сюда позовём прямо завтра.
— Усадьба-то хоть понравилась? — немного смягчившись, Валерия Михайловна взглянула на дочь.
— Не очень. Там темновато, она ещё недостаточно обустроена, и ездить туда не стоит, — пробормотала Лёшка. Она очень не любила обманывать маму, но не рассказывать же ей про пещеры! Она от этого сразу в обморок упадёт и потом их с Ромкой дальше двора никуда не пустит.
— Карр! — услышав Лёшкин голос, с лоджии закричала ворона, чем спасла её от дальнейших расспросов. Из комнаты на лоджию падал свет, и поэтому птица всё ещё не спала.