— Как же без рабочих-то? Чего врешь-то? Не будет же он сам и за забойщика и за откатчика робить!
Наконец Бубнов приехал. Его сейчас же обступили и все наперебой просились на работу. Задние напирали на передних, чтобы протиснуться к штейгеру; каждый надеялся, что именно он будет нанят, если попадет на глаза. Толкались и ругались, все говорили разом.
С трудом водворив тишину, штейгер объяснил, что рабочих, сколько ему нужно, он уже нанял.
— Где же, когда же, кого же? — послышались разочарованные голоса.
— Нанял я, ребята, китайцев, потому что денег у меня мало, а они рабочие дешевые и неприхотливые.
Поднялись опять шум и крики недовольства. Некоторые заявляли, что они пошли бы не дороже китайцев, лишь бы остаться на руднике в ожидании лучшего будущего. Другие прямо говорили, что негоже китайцев оставлять, а русских выгонять, словно здесь китайская земля.
— Я вас не гоню! — возразил Бубнов. — Живите себе, мне что! Избы ваши, а не хозяйские, мне не нужны.
— А харчиться-то на какие доходы будем? Небось у нас бабы, робята есть, — кричали ему из толпы. — Нет, вы, Василий Михалыч, пошлите лучше китайцев к черту, они все воры и по забоям шарят, а мы с вами поработаем.
— Уж извините, ребята, дело кончено, я с ними срядился. И не из-за того только, что они работают дешевле. Они народ трезвый, нет у них ни праздников, ни прогулов, как у вас. И насчет харчей проще: для вас в амбаре нужно держать и мясо, и масло, и крупу всякую, и капусту, и ситцы, и сукна, и сапоги, а мне это не по карману. Вот найду, бог даст, хорошее золото, тогда милости просим, для всех работа будет! — прибавил он, раздвигая рабочих и поднимаясь на ступеньки своего крыльца. — А теперь, извините, я с раннего утра на работе был, проголодался.
Медленно, нехотя толпа начала расходиться. И чудо случилось, да не помогло. Сидеть в своих избах без заработка и ждать, пока штейгер найдет золото, никто, конечно, не мог. Заняться на собственный риск и страх хищничеством в старых разрезах тоже нельзя было из-за близких морозов. Приходилось все-таки бросать недвижимость и уезжать с рудника. Заработки за последние годы были плохие из-за убогости жилы и выработанности россыпей; видимое золото в кварце попадалось редко, так что и поживиться мало кому пришлось. Поэтому накопленных денег почти ни у кого не водилось, и положение для многих действительно было отчаянное, особенно для тех, кто не имел оседлости в деревнях или станицах Забайкалья, а являлся ссыльнопоселенцем или старым приискателем, всю жизнь проводившим на приисках. Им приходилось тащиться, почти побираясь, несколько сот километров в Читинский или Нерчинский округа, чтобы пристроиться там, потому что в окрестностях «Убогого» рудника все прииски влачили жалкое существование и зимой вообще не работались.