Они долго говорили, Мулла вспоминал былые светлые годы, вспоминал отца Ногая добрым словом. Разговор плутал, Мулла Ибрагим порой забывался, в воспоминаниях повторялся, тревожился, припоминая, как опечалила его весть, что погиб Ногай в бою.
— Думал, нет тебя уже на белом свете. Я говорил с теми, кто возвращался с земель булгар, они рассказывали, как ты храбро бился наравне со всеми. Когда же началась переправа, воины потеряли тебя из виду. Думали, что сразил тебя враг.
— Булгары разбили наш разведывательный отряд, но несколько человек смогли уйти и оповестить нас. Мы выиграли час, смогли построиться для обороны, что сберегло наших людей от неминуемой гибели. Их было слишком много, а наша армия была разделена. Наших тогда много славных батыров пало. Я был ранен, и не помню, что было потом.
— Как ты выбрался, Ногай? Говорят, орел увидал тебя и вынес с поля боя, — Ногай усмехнулся, но рассказывать затаенное не спешил. Мулла же настаивал. — Я не верю в эти сказки, утешь старика, поведай? Кто же спас тебя?
Ногай замолчал. Мулла Ибрагим думал, что больше он ничего не скажет. И все же, видно, он решился, лицо его напряженное разгладилось и в глазах появилось теплота.
— Женщина, славянка с глазами как небо, нашла меня на поле боя. Случайность. Она узнала меня. Когда-то, лет десять назад, она была здесь, и Берке отдал мне право решать ее судьбу. Она хотела домой, и хоть не по сердцу мне было такое, я отпустил ее. Спустя много лет, мы снова встретились. Жизнь она мне спасла.
— Иншаалла, вот оно как. Аллах видит и за добро всегда воздаст праведному. Эта женщина, она приехала с тобой?
Ногай покачал головой. Помолчали. Старик продолжил:
— Мудрые говорят, то, что случилось дважды, случиться и еще раз.
— Я надеюсь на это.
— Как бы эта встреча не стала роковой. Дважды вы встречались и дважды на кону стояла жизнь, третья встреча может стать решающей для вас обоих. Да поможет тебе Аллах, Ногай, да осветит он твой путь.
Они замолчали. Казалось, Мулла Ибрагим задремал. Ногай хотел уже уходить.
Тут каменная стена начала двигаться, посыпался песок. Ногай вскочил и схватился за кинжал. В открывшемся проходе с факелом в руке стоял юноша, шапка и одежда его были в пыли.
— Ты кто? Чего тебе тут надо?
— Я ученик лекаря Азара. Великий хан Менгу-Темир желает говорить с тобой.
Недоверчиво, сурово смотрел на вошедшего Ногай. Не западня ли от Туда-Менгу?
— Иди, Ногай, это все, что я могу для тебя сделать. Иди. Времени мало, — сказал ободряюще Мулла.
Ногай кивнул и шагнул за юношей. Тот нес над головой факел. Проход был узок, сопровождающий шел уверенно, видно, не впервой петлять ему этими туннелями. Ногай дивился тайному ходу. Проход составляли глиняные стены, он то вилял, то расширялся, то сужался и становился ниже. «Хитрый Берке, это он достраивал город и придумал, как незаметно покинуть дворец на случай нападения врага. А, может, ходил в город и слушал, что говорят про него». Думал Ногай, едва успевая. Провожатый шел быстро, огонь плясал, по стенам ложились причудливые страшные тени, а позади тьма — отстанешь и застрянешь тут навечно. Идти пришлось долго, больше часа, привычный в основном передвигаться верхом, Ногай стал уставать. Но вот стены стали меняться. Появился каменный пол и мозаика на стене. Юноша потянул за скрытый рычаг, и стена повернулась: они оказались в покоях Великого хана. Перед комнатой, завешанной ковром, стояли два нукера. Они забрали у Ногая меч и кинжал, лишь после впустили.