— По-моему, — говорит Миа, — они согласились!
И в тоне ее слышится восхищение.
Приятно, что ни говоря.
* * *
Этой ночью я долго не могу заснуть — несмотря на бессонницу прошедших ночей. Белкин дрыхнет рядом без задних ног после дневных приключений, а я лежу и пялюсь в потолок, пока неизученный: здесь, на «Узле», я привык проваливаться в беспамятство, едва падая на кровать.
Но думаю я не о той ноше, которую невзначай взвалил на себя… не только о ней.
Я вспоминаю разговор с Миа, ее нечаянную лекцию, потом — нечеловеческую твердость ее руки, когда она вздернула меня на лиственную крышу омикра.
Я начинаю особенно остро осознавать: ее красивое женское лицо — это не шаг ко мне навстречу, это полшага. Остальную половину я должен пройти сам.
То, что она выглядит как человек, не только помогает, но и мешает. Так мне трудно помнить, что она — иное. И то, что она ведет себя пассивно и неторопливо в отношении со мной — это тоже, вероятно, не девичья скромность, а осторожность более опытного дипломата, который отлично понимает, что сближение таких разных существ, даже если они привлекают друг друга, должно быть постепенным.
И она, вероятно, не станет по умолчанию отдавать мне лидерство в отношениях… или в постели, если на то пошло. Не будет дарить мне ласку и заботу, как это должны в идеале делать земные женщины… хотя, может быть, будет как-то по-другому (а как — еще предстоит выяснить). Если я ей на что-то пожалуюсь, она не прижмет мою голову инстинктивно к груди. Не поймет, где смеяться над моими шутками. Если я подарю ей цветы, она не будет знать, что с ними делать. Может быть, попытается съесть — насколько я помню по игре, салаты из цветов популярны в талесианской кухне.
Они никогда не родит мне ребенка.
Готов ли я сближаться с нею, держа все это в голове?
Есть над чем подумать.
И почему-то тут решиться сложнее, чем на первый шаг по строительству межзвездного ковчега.
___
* Мы тоже знаем как минимум два примера такой причины табу на разговоры о размножении: «Спектр» Лукьяненко и цикл про Перекресток Ника О’ Донохью.
— У меня для вас новость, — говорит Мийгран по моему капитанскому смартфону-коммуникатору.
Все-таки есть в этом что-то сюрреалистическое: находиться на космической станции черт знает за сколько световых лет от дома, а пользоваться почти что обычными сотовыми телефонами. Которые, если верить Нор-Е, едва ли не венец коммуникационных технологий в обозримой части галактики… ну, по крайней мере, тех технологий, которые доступны для практического использования. Голографические экраны тут тоже существуют, однако считаются слишком дорогими и крайне неудобными.