— Надеюсь, хотя бы хорошая? — спрашиваю я тем временем Мийгран.
— Да как вам сказать, — тянет она, в голосе насмешка пополам со смутным обещанием.
То самое сходство «гендерно-социальных ролей», о котором говорила Миа, проявляется в том, что женщины три-четырнадцать почти не отличаются от землянок манерами… в частности, слегка кокетливыми жестами, многозначительными улыбками и тому подобным. По крайней мере, Мийгран не отличается — как и те дамы три-четырнадцать, с которыми мне иногда приходится иметь дело по долгу службы. Если бы не страшноватые ноги с птичьими когтями, можно было бы решить, что это все землянки, сделавшие радикально креативные прически.
(А вот мужчины три-четырнадцать, по-моему, слишком агрессивные для землян! Все сходу начинают вести себя так, как будто они тут самые важные птицы и все им должны. Хуже тораи, честное слово.)
— Уж как-нибудь скажите, — говорю я, всем видом показывая, что не намерен флиртовать или шутить на рабочем месте.
— Абдуркан рассказал мне о человеке, который подойдет для вашего… сертификационного центра, зародыша медицинской академии, называйте как хотите.
Мийгран, разумеется, употребила слово, которое в наиболее употребительном всеобщем языке Межзвездного содружества — то есть в языке три-четырнадцать с упрощенной грамматикой — обозначает попросту представителя этой самой расы три-четырнадцать, но на русский переводится, разумеется, как «человек». Сами три-четырнадцать этим абсолютно не смущаются, поэтому и я в дальнейшем буду использовать соответствующий русский термин для представителя любой расы — хоть омикра. Или нет, для омикра все-таки не буду… Не знаю, как пойдет.
— И что это за человек? — спрашиваю я.
— Ацетик, — отвечает Мийгран, — некто Аллероп-Аллероп. Большой оригинал. Мало того, что он отпочковался от своей грибницы и завел только одного отпрыска, так он еще и занимался бесконтактным хирургическим вмешательством в тела других рас.
— Бесконтактным хирургическим вмешательством? — удивляюсь я.
— В том смысле, что он своих пациентов и пальцем не касается. Зато внедряет в них свой мицелий, и тот избавляет пациентов от опухолей, раковых клеток и тому подобного.
— Ого, — говорю я. — Ведь законодательством Экспансии Аце такие манипуляции с телами разумных запрещены?
— Еще как. Поэтому он практикует нелегально… и кстати говоря, здесь у вас под боком. Если Вергаас о нем не знает, сделайте ему внушение.
— Хорошо, — говорю я. — А как его пациенты, не боятся, что он навеки оставит их своими рабами?
— Да ладно, — фыркает Мийгран, — мицелий работает только при прямом контакте. Или с помощью телепатических усилителей тораи. Если кто-то боится, им достаточно просто избегать ацетиков… и то даже не всех, а тех, кто связан мицелием с Аллеропом. То есть только его и его сына.