– А вдруг дом догадался, что мы специально выбираем самые опасные пути? Может, теперь он поменял правила игры.
– Мы должны придерживаться плана, – сказала Поппи.
– Ну ладно. – Дэш указал на ярко освещенный коридор: – Это очень странно, что этот вариант меня пугает больше всего?
– Немного. Но… если он тебя пугает, наверное, стоит к тебе прислушаться.
Они пошли на свет.
– Что тебя так пугает, Дэш? – спросила Азуми.
– Здесь я начинаю сомневаться сам в себе, – ответил Дэш. – И наверное, еще начинаю думать, смогу ли я когда-нибудь вернуться к нормальной жизни. Я не уверен, что смогу привыкнуть к нормальности… хоть когда-нибудь.
Они молча шли вперед, прошли мимо буфета, в котором стояла яркая настольная лампа с абажуром из цветного стекла – такие обычно можно найти в старом уютном бабушкином доме.
– Ты все еще боишься? – прошептала Поппи.
Дэш поднял фонарик повыше. В нескольких шагах впереди показалась закрытая дверь.
– Ага, – ответил он и потянулся к ручке. – А ты?
Пол задрожал.
– Стой! – крикнула Поппи, по ее жилам разлился едкий страх.
Но было поздно.
Дверь распахнулась – и все изменилось.
ПОППИ СТОИТ В СВОЕЙ СПАЛЬНЕ в Четвертой Надежде, у окна, и смотрит на улицу. Несколькими этажами ниже визжит ребенок, его крики громко разносятся по лестнице. Из дома выходит женщина, она вытирает глаза, как будто только что плакала. Она идет на пешеходный переход, но тут же останавливается, ее спина деревенеет, точно женщина чувствует устремленный на нее взгляд Поппи. Она оборачивается, смотрит на окно, и Поппи узнает собственную мать. Ее сжатые губы размыкаются. Поппи слышит ее голос у себя в голове: «Я вернусь! Сейчас со мной ты будешь в опасности! Это не навсегда!»
Картинка расплывается у Поппи перед глазами, когда на веки наворачиваются слезы. Мама вовсе не ненавидела ее. Все эти годы Поппи провела в приюте, потому что мама хотела ее защитить. Она знала о проклятии Ларкспура и скрывалась от него всю свою жизнь.
Теперь Поппи вспомнила. Захлебывающийся в крике ребенок внизу – это она сама.
В прощальном жесте женщина поднимает руку, и тут к ней подъезжает черный автомобиль. Дверь резко открывается, но женщина ничего не замечает.
Поппи кричит, бьет кулаками по стеклу, пытается предупредить ее.
Из машины высовывается длинная бледная рука и тащит женщину на сиденье. Дверь тут же захлопывается, и машина отъезжает, на асфальте остаются длинные черные следы.
Крик Поппи смешивается с воплями, доносящимися из кабинета мисс Тейт на первом этаже.
Азуми наступила на что-то влажное. Она босая, в пижаме, вытаскивает ногу из грязи и стряхивает липкие комки.