Я не хотела говорить что-либо о том факте, что он сказал мне что-то личное, когда я была, якобы, всего лишь одной из его девочек.
Вместо этого я улыбнулась и сказала, — Думаю, что это может быть мое новое любимое место. Это фантастически.
Когда мы закончили, и я была сыта и чувствовала себя хорошо, Себастьян бросил стодолларовую купюру на стол и встал. Я последовала за ним на свежий ночной воздух, чувствуя себя абсолютно удовлетворенной едой и компанией Себастьяна.
Мистер Мартин ожидал перед рестораном, когда мы вышли. Себастьян открыл дверь для меня, и я подошла, чтобы сесть.
— Дай мне свой чертов бумажник, — грубый голос сказал позади нас.
Я обернулась и увидела, что Себастьян стоит там и на него направлен пистолет. Человек, держащий оружие, выглядел так, как будто он спал на улицах и был определенно под кайфом. Он дрожал и дергался, словно был до смерти напуган от того, что делает. Его налитые кровью глаза уставились на Себастьяна, пока он ждал.
— Я не шучу, ублюдок. Дай мне свой чертов бумажник или я выстрелю в тебя и возьму кое-что «от той горячей задницы, которая с тобой».
Все было как в тумане после этого. Когда Себастьян подошел к парню, я только увидела, как он двинулся, прежде чем ударил его в живот и приставил пистолет к его голове.
— Будь осторожен, выбирая того, у кого ты пытаешься украсть, чертова морда, — ворчал он, прижимая пистолет к мужскому достоинству. — Мне следовало бы убить тебя, но я собираюсь позволить тебе уйти, потому что знаю, что это не твоя территория. Тащи свою задницу туда, где она должна находиться или я сделаю так, что Энтони оторвет твою чертову голову. Понятно?
Его голос был грубый и злой. Он говорил, как человек, который пытался ограбить нас. Я едва могла верить как ужасно он звучал. Я не обвиняю парня, когда он кивнул головой и убежал прочь.
Задняя часть автомобиля поддерживала меня. Я застыла от страха. Полагаю, что это нормальная реакция, когда незнакомец угрожает убить тебя.
— Ты в порядке? — спросил Себастьян. Он встряхнул свой пиджак, так как он был грязным, и отряхнул брюки.
Сначала я не могла ответить и тупо уставилась в его сторону.
— Джесс..
— Пожалуйста, не называй меня так… — я умоляла еле дыша. И была уверена, что мое лицо побледнело, а чувствовала себя так, как будто была больна. — Не прямо сейчас, — наконец. закончила я.
Знаю, Себастьян сказал, что я единственная, кого он называет Джессикой, но от услышанного не становилось легче. Если я настолько особенная, почему он не хочет узнать мое имя?
— Хорошо, — сказал он жестко. Ему не нравится, когда кто-то говорит ему что делать, а еще больше Себастьян не любит подчиняться этому. — Ты в порядке? — спросил он.