. Еще одно проявление танатопатии: популярность различной сувенирной продукции и предметов искусства, связанных с серийными убийствами, вокруг которой выросла целая индустрия. Дэвид Шмид, автор работы «Прирожденные знаменитости: серийный убийца и американская массовая культура», говорит о «мощной специализированной индустрии», которая стала «определяющей чертой американской массовой культуры начиная с 1970‐х годов. Бесконечный поток фильмов, журналов, футболок, игральных карт, видео- и DVD-записей, книг, веб-сайтов, телепрограмм — все это выдвинуло фигуру серийного убийцы на первый план»
[457].
Серийные убийцы четко осознают свою способность привлекать к себе внимание общественности. Филип Дженкинс, который проанализировал бум серийных убийств в начале 1990‐х в книге «Используя убийство: социальная конструкция серийного умерщвления», описывает случаи, когда серийных убийц побуждала к преступлению именно возможность стать знаменитым[458]. По мнению Шмида, у такого преступника личностная самооценка зависит от совершаемых им убийств: «я — знаменитость»[459]. Шмид считает, что бесчисленное количество фильмов на эту тему, созданных в 1990‐х — начале 2000‐х, было реакцией на возникновение культуры поклонников серийных убийц.
Собственно говоря, этот феномен возник на волне уже имеющегося массового интереса к монстрам — вампирам и зомби, следуя за которым главным героем кино- и телефильмов стал серийный убийца и/или каннибал. С точки зрения Мелиссы Розенберг, автора и исполнительного продюсера сериала «Декстер» (2006–2013), главный герой которого — эксперт судебной медицины и при этом неисправимый серийный убийца, «…напрашивается аналогия с сагой „Сумерки“»; Декстер — это «правильный» серийный убийца, он старается «обуздать своих внутренних демонов»[460]. Этот персонаж представлен в качестве своеобразного мстителя, выслеживающего и уничтожающего преступников, которых не покарал закон.
Некоторые исследователи, включая Филипа Симпсона, проследили взаимосвязь между серийными убийцами и вампирами, выявив некоторые точки соприкосновения между ними[461]. Дженкинс показал, что эта связь проявляется в конце 1980‐х годов, когда журналисты стали время от времени именовать реальные преступления «вампирскими умерщвлениями». Одного из таких убийц, Ричарда Трентона Чейса, даже называли «киллер Дракула». По мнению Дженкинса, серийный убийца может рассматриваться как замещение всех предрассудков, связанных со сверхъестественным: «Коль скоро серийные убийцы не вымышленные чудовища, они максимально близки к реальности и воспринимаются в контексте века науки. С конца 1970‐х годов художественное воображение, применимое к образам серийных убийц, совершило сдвиг в сторону изображения монстров, звероподобных существ, восстающих против общества»