Нельзя забывать, что Бату создал огромное и оказавшееся весьма жизнеспособным государство — Золотую Орду, просуществовавшую около двух столетий и оставившую неизгладимый след в истории всей Восточной Европы. Влияние Золотой Орды ощутимо в нашей жизни и по сей день, и все потому, что многие родовые черты нашей государственности, политической системы, ментальности могут быть объяснены через призму тех далеких событий вхождения русских земель в состав этого государственного образования. Было бы принципиально неверно разделять в Батые две эти ипостаси — разрушителя и созидателя, противопоставлять одно другому, выбирать, кем он был в большей степени. Так в истории не бывает. Созидатель вполне уживался в Батые с разрушителем, а жестокий завоеватель — с умелым политиком.
Кроме всего, он был просто человеком, и поэтому в его жизни были женщины. У монголов было разрешено иметь не одну жену, у Батыя их было 26. В их число, несомненно, входили дочери или сестры правителей завоеванных им стран — в том числе, вероятно, и кого-то из русских князей. Но источники о них ничего не сообщают. Из всех жен Батыя известность получила лишь его старшая жена Боракчин, происходившая из рода алчи-татар. Ее имя называют и восточные авторы, и русская летопись. По свидетельству арабских историков, она «обладала обширным умом и умением распоряжаться, но с ней не ладили ни ханы, сыновья Бату-хана, ни остальные эмиры». Судьба ее после смерти Бату сложилась трагично: она бежала из страны, так как не была согласна с кандидатурой претендента на престол, но ее поймали и утопили. Это было наказанием за то, что она на языке символов дала понять, что готова помочь правителю Ирана стать преемником ее мужа. За это она заплатила самую высокую цену, а власть в Орде перешла к брату Бату Берке. Нужно отдать ему должное: он сумел достойно продолжить дело брата, упрочив свою власть и укрепив доставшееся ему государство.
Если говорить о последних годах жизни Бату, то в этот период он обладал могуществом, сравнимым разве что с могуществом его внука, Менгу-Тимура. Но ведь и тот был обязан ему властью! Батый получил титул «ханский отец», об этом сообщает армянский историк Киракос Гандзакеци. Едва ли это был официальный титул правителя Улуса Джучи. В этом нет ничего необъяснимого, ведь в глазах современников Батый действительно был старшим из Чингизидов. Сам великий хан признавал это. Примечательно, что в последние годы жизни Бату современники-хронисты стали именовать его ханом — хотя этим титулом он не владел и даже на него не претендовал. Батый превосходил остальных Чингизидов не только возрастом и авторитетом, но и сосредоточенными в его руках богатствами и многочисленностью войска.