А он тогда был на отдыхе. Отпуск в Италии, который планировался как решающий момент в отношениях с его последней серьезной подругой, из нестроевых. Поэтому за тем, как разворачивались события того дня, он наблюдал по Си-эн-эн, в промежутках между отчаянными попытками перебронировать свой обратный билет. Свой – потому что она решила не прерывать отпуск. Он до сих пор не знал, вернулась ли она вообще.
Ривер Картрайт порой ощущал себя будто кадровый офицер, ни разу в жизни не побывавший в бою.
Вместо ответа он сказал:
– Значит, после этого ты и решила поступить. Чтобы больше ничего такого никогда не случилось.
– Наивно звучит, правда?
– Вовсе нет. Это часть нашей работы.
– Мне казалось, – продолжила Сидони, – что если я буду хотя бы вести картотеку, или мониторить сайты, или просто заваривать чай для тех, чья задача – обеспечить, чтобы такого больше никогда не случалось, то даже тогда от меня будет польза. Хоть какой-то вклад в общее дело.
– Ты его вносишь.
– Ты тоже.
«Только одного чая мало», – не сказал он.
В конце улицы показалась еще одна машина, свернула с главной дороги и почти тут же припарковалась у тротуара. Несколько мгновений она постояла с включенными фарами, и Ривер слышал приглушенное урчание двигателя. Потом свет погас и урчание прекратилось.
– Ривер…
– Да, что?
– Ты спрашивал, как я попала в Слау-башню…
– Это не важно, правда.
– Меня…
Он помотал головой:
– Давай без подробностей.
Потому что, в конце концов, не нужно быть гением, чтобы догадаться. Сид, скорее всего, оконфузила кого не следовало, либо отказавшись переспать с ним (или с ней), либо, переспав с ним (или с ней), осталась до утра. Очевидно, что в Слау-башне она была белой вороной, однако это не давало ему права допытываться причин.
– Я и сам будь здоров как накосячил.
Взрывами настоящих бомб в вагонах метро Сид занесло в Контору. А мнимая бомба на платформе чуть было не вынесла Ривера из Конторы. Может, когда-нибудь он сумеет произнести это вслух и услышит, как она рассмеется. Может, он даже рассмеется вместе с ней. Но не теперь.
– Я не косячила, Ривер.
Обзор вновь прибывшей машины почти полностью закрывала другая, припаркованная впереди, но Ривер точно знал, что оттуда пока никто не выходил.
– Я имею в виду, что не просто так оказалась в Слау-башне.
Наверное, звонит по телефону. Или дожидается кого-то. Может, это тот редкий типаж, который, подъехав ночью к дому приятеля, не считает необходимым извещать о своем прибытии гудками.
– Ривер?
Он не хотел ничего слышать. Если уж совсем начистоту, он не хотел ничего знать о ее интимных отношениях с кем бы то ни было. Он вот уже несколько месяцев делал вид, что не замечает ее присутствия – во избежание очередного отказа, потому что, видит бог, от него и так все отказались. Весь мир знал о его провале на Кингс-Кросс. Видеозаписи инцидента служили наглядным пособием на семинарах и тренингах.