— Пойду справлюся, де он, ваш поезд, колы прибудет.
Мать обула туфли:
— Я сама схожу, Мосей Савич, а вы полежите.
— Уже перепочил, хватит. У меня туточки знакомые. Скорей тебя разузнаю, як насчет билетов. — Дед снял черевики, проверил, держится ли еще на них подошва, и затрусил по дорожке.
Обернулся он быстро.
— Нет билетов? — спросила мать.
— Сегодня вам уже не уехать. Ваш поезд рано прошел. Теперь надо ждать завтрашнего утра. А за билеты не турбуйтеся, будуть билеты.
Юрка подумал, что сейчас дед Мосей запряжет Зорьку в обратную дорогу, а они останутся под грушами, одни будут ночевать здесь и одни утром грузиться в поезд. Мать поняла деда точно так же.
— Что ж, Мосей Савич, большое вам за все спасибо. Выручили вы нас. Возвращайтесь. Билеты я сама куплю. Как-нибудь доберемся, — сказала она и стала снимать с возка вещи.
— Не-е, — положил дед чемодан на прежнее место. — Так у нас не бувае. Спакую вас у вагон — отоди вже спокойно почимчикую до своей старухи.
— Потеряют вас дома.
— Хай старая трохи поскучает, а то я давно никуда не ездил.
Пошли поезда. Два пронеслись на запад: один был закрытый — вагоны да и только, второй повез на платформах танки, орудия, грузовики. Мелькали платформы, с них весело махали солдаты… А третий поезд потянулся на восток, в тылы, куда надо было и Юрке с матерью. На вагонах краснели широкие кресты, окна были затянуты белым.
— Санитарный поехал, — проводил поклоном последний вагон дед Мосей. — Война свою справу робить — калечит людей день и ночь.
Замычала Зорька.
— Исты захотела? Злякалася, що про тебя забыли? Зараз накормим досыта.
Юрка с дедом нарвали в лесопосадке травы Зорьке. Она стала жадно хватать зелень, а дед примостился сбоку с ведерком и быстро ее подоил. Белой пеной вспухло молоко в цебарке.
Пора было обедать. Мать развязала мешок с харчами, вынула из него торбу тетки Феклы. Расположились на земле. Еду запивали парным молоком.
— Ще налить? — заглянул в Юркину кружку дед.
— Хватит. Напился от пуза.
— Куды ж его деть? Скиснет на жаре. А вечером знов надоим. Зорька у нас молочница. — Дед поставил цебарку в холодок; мать накрыла ее чистой тряпицей.
Второго ведра у них не было — принести воды Зорьке. Дед наладился вести ее к ставку.
— Ма, можно и я с дедушкой пойду? — попросился Юрка.
— Иди, — разрешила мать. — Только в воду не лезь.
Напоили Зорьку. И Юрка все же не утерпел после такой жары: разделся и похлюпался у берега, — но не с головой, чтобы мать не узнала.
Когда вернулись, дед Черноштан сказал:
— Теперь, Юрко, ходим за билетами.
— Не потеряйся там. От дедушки никуда. Слышишь? — не забыла мать напутствовать Юрку и подала деду Черноштану деньги.