Она была счастлив здесь. Она нашла здесь всё, о чем мечтал – семью, друзей, любовь. И её сердце тоже было здесь.
– Мне нужно подумать. Я прогуляюсь, ладно?
– Это может быть опасно, – нахмурился Дориан. – Я пойду с тобой.
– Не нужно, – мотнула головой Эрин. – Я возьму с собой Бальтазара. Хочу послушать Неметон, вдруг он скажет что-нибудь ещё?
На это возражений не нашлось, хотя Мэйр всё же глянула странно и подозрительно. Наверное. Эрин сейчас не сильно интересовалась чужими эмоциями. Своих-то не осталось, куда уж ей до чужих.
Тьма приходит с моря.
А Эрин идёт навстречу этой тьме.
Лесные тропки Зачарованного леса знакомы им обоим. Петляют, путают, тянут чужака вглубь. Всякого – не Эрин, потому что Эрин вовсе не чужачка, она… Светлая хранительница, в которой света будто вовсе никогда не было. Бальтазар шел рядом, изредка подставляясь под ладонь, точно самый ласковый на свете пёс; где-то в вышине всё ещё пели птицы, так и не испугавшиеся грядущей беды. Не чувствовали, не слышали, не знали. Или просто решили погибнуть вместе с этими землями.
А может, их защитит Неметон. В конце концов, он сторожит эти земли уже много веков. Так долго, что уже и люди сменились, и даже фейри ушли, оставив после себя лишь память и старые камни.
В них нет смысла, ни в чём его больше нет. Только в мерном шуме волн, теперь кажущихся такими близкими и даже будто бы успокоившимися.
Мыс штормов прекрасен. Ужасен сейчас – злые ветра, тьма в вышине, – но прекрасен в своей непоколебимости.
В крепости никого не осталось, Эрин знала это. Камины не разжигали уже несколько дней, а от всех вещей остались лишь брошенное в одно из кресел вязание да старый котел над жаровней. Но тепло тут всё ещё хранилось. Тепло воспоминаний, хороших и не очень. Тепло очага и дома. Не её – Шая, хоть он и не слишком любил считать себя лордом при целом замке.
– Теперь у тебя есть все ветра и моря мира, мой лорд, – проговорила Эрин, касаясь словно в насмешку отскобленного дочиста стола; пустой полки, на которой, казалось, ещё вчера стоял десяток банок с разными травами, что так любила добавлять в еду Агнес. – Ты же придёшь попрощаться со мной, Шай?
Здесь было пусто, но сюда всё ещё хотелось вернуться. Остаться, узнать, каков этот дом… как дом. Дуют ли здесь сквозняки по ночам, приходится ли кутаться в шерстяные одеяла, чтобы согреться? Доносятся ли запахи кухни до спален, что Шай устроил наверху башни?
Эрин хотела бы сюда вернуться и остаться здесь навсегда.
Что ж, в каком-то смысле так и будет.
Потому что грифоний насест – тоже часть этого дома.