Рустам был типичный волк-переярок, и когда судьба свела его с Авдеевым, он безошибочно угадал такого же волка-одиночку, каким был сам. Рустам всегда полагался на свои инстинкты. Звериное чувство, доставшееся современному человеку из древности, когда интуиция, физическая сила и быстрота реакции ценились выше денег и ценных связей. Он родился в Махачкале, в интернациональной семье. Отец был дагестанцем, тренером по вольной борьбе, а мать — украинка, уроженка Донецка. Они встретились в Киеве, где отец, в то время молодой борец, выступал на соревнованиях, а мать работала медсестрой в спортивном комплексе. Скоротечный роман, развивающийся на волшебно красивых берегах Днепра, завершился браком и рождением сына. Отец Рустама был мягким, уступчивым человеком, мальчик никогда не слышал его повышающим голос. Родители решили оставить за сыном выбор религии, и так сложилось, что, прожив длительное время в Петербурге, мастер спорта по боевому самбо Рустам Сафаров принял православие, получив при крещении имя Дмитрий. Такому необычному выбору веры для уроженца Дагестана Рустам был обязан драматической истории, случившейся в его жизни. Он встретил чудесную девушку Настю. Свадьба планировалась на осень, но жизнь иногда выступает в роли хладнокровного палача, отсекающего надежду острым клинком вершителя судеб. Настя заболела раком поджелудочной железы, болезнь сожгла девушку в считаные недели. Перед смертью она попросила Рустама принять крещение. А незадолго до трагического события молодые люди, полные сил и надежд на счастливое будущее, путешествовали по Грузии. Служба на арамейском языке, идущая в маленьком селении, произвела на Рустама необыкновенно сильное впечатление. Мир тесен! С настоятелем монастыря отцом Серафимом они оказались косвенно знакомы: тот тренировался у отца Сафарова в период, когда он приезжал на Украину. Прощаясь, священник благословил их обоих, на глазах Насти блестели слезы, как крохотные, идеальной чистоты, алмазы.
На похоронах невесты Рустам Сафаров хранил гробовое молчание. Он словно окаменел, но глубоко изнутри наружу яростно рвались с цепи два бешеных пса по имени ярость и отчаяние. Он приехал в Грузию, в тот самый монастырь, который они с Настей посетили накануне ее страшной болезни, но умиротворяющее пение псалмов не смогло заглушить свирепый рев псов в его душе. Отец Серафим крестил его, слова были излишни, когда пламя ярости опаляет душу как вечный огонь. Рустам вернулся в спорт, хотя по просьбе невесты прекратил участие в боях без правил, которые девушка считала жестоким занятием. Его схватки отличались свирепым натиском и отсутствием чувства опасности. Псы ликовали. Однажды его дисквалифицировали. Противник был нокаутирован, но алчущие крови псы властно диктовали свою волю. Рустам бил поверженного человека, его кулаки вминали в татами бесчувственное тело. Он отшвырнул рефери, словно какую-то тряпичную куклу, ради того, чтобы насытить жаждущих смерти псов, и очнулся лишь в раздевалке, куда его насильно уволокли тренер с секундантами. Там, сидя в пропахшем потом и кровью помещении, Рустам разрыдался. И псы на время притихли.