Мысленно Ильяс на себя ругается: слишком безрассудным он был, невнимательным. Ошибку одну за другой допустил. Собрав всю силу, айвинец кидает в затылок беглого камень.
На счастье путников, неприятель подкашивается, закатывая глаза.
И тут раненый воин теряет сознание. Перед тем, как тьма полностью поглощает его, Ильяс успевает подумать, что предсказание колдуна Рогвора может оказаться правдой.
Друг никогда не ошибался.
* * *
Марика нещадно бьет его по щекам.
— Очнись! — кричит.
— Ну и голос у тебя… — морщась от громкого шума, сообщает Ильяс.
— Дурень! — ругается девушка, — Поднимайся! — слышит воин приказ, — Ты не в Кобрине. Тут тебя звери порвут, а одна я тебя дотащить не смогу.
— Что ж ты своего пса не щадишь? Он тебя спас, а сама в лесу кинешь?
— Он сильный. Сам дойдет, — с напускной уверенностью заявляет охотница. — Вставай! — дергает она его, пытаясь поднять.
— Может, звери меня не тронут, — полубредя признается Ильяс. — В Айсбенге мы волчицу поймали, а та ра-аз… и человек.
— Волки на то и лесными знахарями зовутся, что лес от слабых и хворых чистят, — говорит девушка и смолкает. — А ты, правда, на северном полуострове был?
— Да, — отвечает воин Таррума, смыкая глаза.
— Не смей! — ругается Марика. — Соберись и иди, если жить хочешь.
Она подставляет мужчине свое плечо и на себе тащит вперед. Волкодав сначала остается лежащим на земле, затем, поскуливая, медленно поднимается за ними следом.
— Хороший мальчик, — облегченно говорит псу хозяйка.
— Спасибо, — благодарит ее Ильяс.
Марика его иронию игнорирует. Веселья охотница не ощущает.
* * *
По столичному поместью Ларре Таррума мягко стелется сквозняк, овивает плечи и тычет в спину. Это ветер свободы — норт уезжает.
Новость по поместью разносится стремительно, быстро. Кто-то горюет, а иной — рад, безделья наивно желая.
А Ларре собирается на войну. Ходит хмурый, своих воинов собирая. Империя ведь не знает мирной жизни, а битвы с Бергом — что потехи для государей.
И все же некоторых своих людей норт оставляет в Аркане. Должен же кто-то сторожить любимую игрушку господина — меня. Инне, услышав удручающую его новость, принимается было спорить:
— Норт, — обращается он к Ларре. — Позвольте нам отправиться с вами. Возьмите волчицу с собой. Ее шкура толста, вон даже болт покойного Саттара не взял.
Но Таррум не приклонен:
— Я не намерен обсуждать это. Она остается в поместье.
— Наймите охрану тогда ей, норт, — поддерживает друга Брас, — и оставьте в Аркане, как изначально хотели. Наша поддержка в сражениях вам понадобится.
Но мужчина, наделенный над ними властью, лишь свирепеет: