– У нас нет выбора.
Она была права: дождь и ветер уже бушевали за окном. Небо окрасилось в темно-серый, потяжелело, низко нависнув над лесами и холмами. Тлапка поежилась и обняла себя за плечи, растирая кожу через ткань плаща.
– Посидим тут до утра, пока дождь не закончится. Ты сама видела, ничего лучше в округе нет.
Шарка ахнула: брат умудрился все же пнуть ее тощей, но удивительно сильной ногой.
– Пусти его, раз он так сильно хочет посмотреть, – хмыкнула Тлапка, и Шарка тотчас разжала пальцы.
– Ну, давай же…
Бормоча проклятия, Тлапка уже минут пятнадцать сидела, склонившись над полусырым хворостом. Искры, которые она высекала из кремня, осыпались на трут, но пламя не занималось. До вечера было еще далеко, но из-за дождя и туч вокруг царили сумерки, и Шарка с трудом различала лица спутников. Сейчас она сидела, прижав к себе Дэйна и укрыв его одеялом. Мальчик явно пожалел о своем желании заглянуть в зал скелетов. Как бы он ни храбрился, в его немигающих глазах стояли слезы; он даже забыл о своей обиде на сестру. Потом он задремал, пригревшись, но все еще обвивая руками талию Шарки.
– Твою мать, – вздохнула Тлапка, устало откидываясь на одеяло. – Без огня здесь будет не только холодно, но и охренеть как страшно.
Ее сотрясла дрожь: свои походные плащи она отдала Шарке и Дэйну, а сама осталась в легкой курточке. Шарка принялась стаскивать с себя плащ, но Тлапка поморщилась:
– Ох, нет, умоляю тебя…
– Возьми, мне не холодно!
– Мне тоже не холодно.
– Врешь, я вижу, как ты трясешься!
– От злости! – Тлапка отпихнула протянутую руку Шарки. – Прекрати и надень плащ обратно.
Шарка упрямо уложила плащ рядом с Тлапкой и уставилась на кучу сырой пакли и палок, которые отказывались загораться. Дэйн прижался к ней, как в детстве; его тоже била дрожь. «Чертова сырость!» – ругалась про себя Шарка, с ненавистью глядя на бесполезный мусор.
Пакля резко вспыхнула. Выбросив в воздух маленький сноп розовых искр, отблески которых разбежались по темным коридорам, она начала медленно, но уверенно тлеть. Огонек подбирался все ближе к веткам. Тлапка мигом вскочила и ошарашенно уставилась на язычок пламени.
– Как это получилось? – воскликнула она, недоуменно переводя взгляд с огня на огниво и кремень, по-прежнему зажатые в ее руках. – Это ты сделала?
– Нет! Я понятия не имею. Он просто… загорелся.
Отчасти это была правда: Шарка сама не поняла, когда ее желание превратилось в действие. Значит, колдовство – это не только псы из мрака. Огонь, рассеивающий тьму, ей тоже подвластен…
Тлапка, хохоча на весь замок, принялась раздувать огонь, и вскоре коридор утонул в дыму. Когда небольшой костерок уже вовсю трещал, она пихнула Шарку в плечо: