Он легко и мгновенно знакомился со всеми, кто ему нравился, так же легко приводил их домой, и не было при этом никакой грязи, что ли. Все было как-то легко и естественно. Как настоящий друг, он еще ухитрялся приводить с собой не только ее саму, но и двух подруг для нас с Генашкой.
Они приходили с ним в нашу квартиру и уже не пропадали никуда. Им всем у нас нравилось. И они становились нашими товарищами. Они ходили по магазинам, относили наши вещи в прачечную, мыли посуду, покупали нам газеты и готовили всякие вкусности. И нам это очень нравилось тоже.
Короче говоря, после экзамена он привез с собой не только бутылку, но и стюардессу. Где он ее взял, понятия не имею.
В честь столь знаменательного события, как сдача экзамена, мы ее тут же окрестили Начерталкой.
Звали ее Надя. Это была очень крупная Надя. Рост у нее был что-то около метра восемьдесяти. Плечи, грудь, талию и бедра она имела одного размера. Когда они с Маруськой шли по улице, было ощущение, что мама ведет своего недоразвитого сына к диетологу.
Если бы она пришла одна, нам уже негде было бы присесть. Но она пришла не одна. Она поставила условие, что поедет с Марусей к нему домой, если он согласится взять еще двух ее подруг. Потому что все они в одном экипаже. Завтра в рейс, а ночевать в поганой аэропортовской гостинице им осточертело.
Ночь мы провели, как в самолете ТУ-134, который летал по маршруту Москва – Ленинград в зоне повышенной турбулентности туда и обратно, как умалишенный. Экипаж обслуживал нас до самого утра, во время «посадок» поил чаем и приносил сигареты и водку. Утром они исчезли, оставив в квартире запах духов, пудреницу, прозрачную аэрофлотовскую косыночку и три неподвижных одеревеневших тела.
Они вернулись через три дня. Они привезли с собой из Ташкента арбузы, дыни и курагу и еще двух стюардесс из другого экипажа. И тем тоже у нас понравилось. И они в следующий раз привели к нам еще и своих подруг тоже. Слухи о веселой квартире, где можно переночевать между рейсами, множились на высоте десять тысяч метров со скоростью восемьсот километров в час.
Но стало еще хуже, когда Начерталку назначили каким-то начальником. И она стала заведовать всеми стюардессами то ли Внукова, то ли Домодедова.
Длинноногие девушки в синей форме с «птичками» на пилотках шли к нам теперь непрерывным потоком днем и ночью.
Дело дошло до того, что в районе решили, что у нас открылась аэрофлотовская касса, и к нам несколько раз приходили с улицы за билетами.
Мы похудели и почти не выходили из дому.
Все это происходило на втором этаже типовой хрущевской многоподъездной девятиэтажки. А на первом этаже в соседнем подъезде жили Альперовичи.