Лиля улыбнулась.
Мысли вирманина отчетливо прочитывались на выразительном лице. И кто бы его за это осудил?
Время такое.
Врагов принято убивать, но если уж получается на них нажиться? Надо брать.
— Будь ты проклята, — изрыгнул Фремонт.
Лиля пожала плечами.
— Вопросы проклятий и прочего советую обсудить с графом Лортом. Он будет счастлив.
И развернулась спиной. Эта страница жизни ее больше не интересовала.
За ее спиной вирмане деловито увязывали барона. Так, чтобы и не задохнулся, и никакого вреда себе не причинил, и без конечностей не остался, если биться будет… в этом у них был большой опыт. Кляп, обязательно. Чтобы язык себе не откусил.
Да и орать пленнику ни к чему. Успеет еще свое высказать, на допросе, в пыточной.
А остаток дороги прошел без происшествий.
Глава 7
Дом — или временная стоянка
Вирма, земли клана Хардринг.
Анжелина никогда такого лица у человека не видела. Разве что когда мать умерла, у отца… но она была еще совсем маленькой.
А Бран прямо на ее глазах серел, выцветал лицом, словно его стирали из ткани мира. Черты его заострялись.
Не человек стоял — живой труп.
— К-как?
— Твои сын и дочь живы. Младшие. Старший сын погиб, защищая дом и семью.
— Кто?
— Те же самые. Один из отрядов был специально отправлен к тебе. Я уже послал людей в погоню…
Олав понимал, что найти негодяев вряд ли получится. Все были в масках, опознать их мальчик просто не сможет. А узнав о поражении мятежников, они и подавно притворятся самыми благонадежными людьми. Вирманин не питал иллюзий, они выпололи только часть заговорщиков, но далеко не всех.
— Папа!
Иан Гардрен бросился на шею к отцу, щедро поливая его слезами. Бран опустился на колени и обнял сына.
Анжелина стояла рядом.
Здесь и сейчас у нее был выбор.
Или — она принцесса. И тогда у нее свои дела и свои заботы.
Или…
Она медленно опустилась на колени и обняла обоих мужчин, показывая, что претендует на место в их жизни. Пусть сначала ее оттолкнут!
Никому это и в голову не пришло. Наоборот, Бран выдохнул, словно человеческое тепло его откуда-то вытягивало. Из страшной пропасти…
Его клан.
Его люди.
Те, кого он мог назвать родными.
Жена, с которой он делил ложе, которая родила ему дочь. Старший сын, красавец и умница, отцовская гордость и радость.
Дядюшки и тетушки, кузены и кузины, племянники и племянницы…
Те, в ком текла одна с ним кровь…
Больше их нет.
Их нет по его вине. И он даже не смог их защитить.
Заигрался. Ах, если бы можно все было вернуть назад? Как же Бран не подумал, что его люди тоже станут одной из мишеней? Но ладно еще — он сам! Их-то за что?