Это было как раз в тот момент, когда вся процессия переходила изо одного зала в другой. Как только они осмотрели три экспоната, Семен характерным жестом обхватил свой живот руками и обратился к женщине-экскурсоводу:
— Извините, уважаемая, а где здесь можно сходить в туалет, что-то живот скрутило, прямо нет никакого сладу. До конца мероприятия точно не дотерплю.
В ответ на эту реплику гид, состроив презрительную ухмылку, назидательно разъяснила:
— Здесь туалетов нет. Для этого Вам придется покинуть «Бриллиантовую» кладовую, но в этом случае Вы не сможете насладиться дальнейшей программой и не увидите самое интересное, так-как обратно Вас уже не пропустят.
— Ничего, я переживу, — корчась от боли, заверил принявший на себя роль Хорошева Павла Петровича бывший оперативник.
— Тогда, выход находится там, — сказала экскурсовод, махнув рукой начинающему авантюристу в непременно нужном ему направлении, — мы же продолжим уже без Вас, — и повела остальных членов группы, с более крепкими желудками, дальше.
Семен же убил одним выстрелом сразу двух зайцев: остался один в нужном зале и избавился от надоедливого товарища, который посчитал, что никакое землячество не доходит до такой степени, чтобы водить друг друга за руку в туалет, тем более что, наконец-то, сбылась его мечта о посещении «Бриллиантовой» комнаты, за что, кстати, кроме всего прочего, были заплачены деньги. Ну, а «Избранный», все еще корчась от боли, стал отдаляться от экскурсии, и только когда остался один, в один миг распрямился и направился к нужному экспонату. Видеокамера, как раз, завершала свое движение и остановилась в тот самый момент, как только Королев оказался возле интересующей его витрины.
Мешкать было нельзя. Заученным движением, как бы извлекая из оперативной кобуры пистолет, полицейский достал прибор, содержащий внутри «Плавиковую кислоту». Одновременно, из другого кармана он вынул защитные фильтры и вставил их себе в нос. В ту же секунду, направив электронный шприц на стекло так, чтобы он оказался прямо напротив нужного талисмана, нажал на кнопку, активизировавшую вытекание жидкости. Она вырывалась из сопла равномерно лишь с легким напором. По залу стал распространятся стойкий запас зловонного уксуса.
Стекло плавилось, но недостаточно быстро, так как в экспериментальной лаборатории его толщина была шесть миллиметров, здесь же, на поверку, оказалась не менее полутора сантиметров. Сосуд был наполовину опустошен, а удалось образовать дырочку, в которую с трудом пролез бы мизинец. Подходило время для начала движения видеокамер.