И вот теперь она одной рукой держится за край кафедры, а в другой сжимает надкушенное печенье.
– Меня зовут Бенни, и я алкоголичка.
Этими несколькими словами Бенни испортила встречу выздоравливающих алкоголиков, за неимением другого места, где ей сказали бы: «Входи», невзирая ни на что. Где ее поддержали бы, расскажи она им, что не пришла на похороны собственного отца. Объясни она, почему так получилось, ее не осудили бы. Где она могла бы довериться людям, пусть не понимающим, но способным выслушать ее сетования. Ведь она устала оттого, что другие отказывают ей в праве быть собой, либо навязывая ей совершенно неподходящие роли, либо сомневаясь, что она осилит те роли, которые ей по душе.
Бенни поняла, что надо без лишних слов уходить из этого зала. Но печенье было домашнее и пахло имбирем… И впервые за долгое время кто-то ее слушал. Итак, она заговорила. Она рассказала им все. Она рассказала о неприятии со стороны отца, о разочаровании матери, о брате, не желающем разговаривать с ней, о любовнике, обидевшем ее. Она призналась, что попала на собрание обманным путем, поскольку не знала, что ей делать. Бенни сказала, что никого не хотела задеть и что уйдет прямо сейчас. Отступив от микрофона, она быстро направилась к выходу, качая головой и бормоча:
– Простите меня…
Когда она проходила между рядами стульев, какая-то женщина громко произнесла:
– Знаете, существуют группы поддержки для таких ситуаций.
А другой человек добавил:
– По крайней мере, вы были честны.
А мистер Прическа Кинозвезды, невольно заманивший Бенни сюда, сказал:
– Удачи вам.
Лицо Бенни горело, и вместе с тем у нее возникло чувство, что это первое и единственное собрание анонимных алкоголиков, на котором она побывала, в чем-то ей помогло.
Выйдя из здания, Бенни сорок минут шла пешком до своей квартиры. Опустившись на диван, она закуталась в одеяло, радуясь теплу и сохранившемуся с прошлого вечера чесночному запаху. Хватит, хватит, хватит. Бенни включила мобильный и набрала номер дома, но ответа не было. Потом она все просчитает и поймет, что в то время мать находилась в больнице после несчастного случая на серфинге, а Байрон не удосужился сообщить об этом Бенни по телефону. Такие вещи случаются, когда слишком долго не общаешься с родными.
Бенни несколько часов лежала без сна, размышляя над тем, что бы она сказала, если бы мать взяла трубку. В четыре часа утра она встала с кровати, пошла в кухню и протерла столешницу. Потом освободила духовку от кастрюль и сковород, хранящихся там, достала из холодильника несколько яиц и полезла в нижний шкафчик за самым важным ингредиентом – сухофруктами, замоченными в роме и портвейне. Она вылила смесь из банки в миску и добавила финики и коктейльные вишни. Правда, решила обойтись без цитрона. Ей никогда не нравились цитроны. Как и ее матери.