– Ты сегодня пойдешь на работу?
– Нет.
Я сел и прижался грудью к ее спине. Закрыв собой ее раны, я хотя бы мог не видеть их. Прижав губы к ее плечу, я ее нежно поцеловал.
– Останусь здесь, с тобой.
– Только не чувствуй себя обязанным мне. Я в порядке.
– Да я и не чувствую.
Просто, когда я был рядом, она находилась в совершенной безопасности. Никто не смел тогда даже прикоснуться к ней. Только через мой труп.
Впрочем, это еще вопрос…
– Как ты думаешь, завтрак уже готов?
Я легонько потрогал ее живот, стараясь не причинять боли.
– Что, наконец появился аппетит?
– Да, правда, есть хочется, – кивнула она.
– Я сейчас позову Ларса.
– Лучше давай спустимся в столовую. Мне так надоело торчать в постели.
– Ну, как хочешь.
Я быстро привел себя в порядок и стал помогать ей натянуть одежду. Пуговица была очень слаба и с трудом могла сунуть ногу в штанину. Поэтому я положил ее на спину и стал помогать ей. Когда она лежала вот так, я чувствовал некоторое возбуждение и, несмотря на ее состояние, хотел ее трахнуть.
Нет, точно, со мной что-то было не так.
Я подхватил ее на руки и понес было вниз.
– Не надо, поставь меня на ноги, – сказала она, обхватив руками мою шею и потупив взор.
– Зачем?
– Я могу идти сама.
Мне не хотелось огорчать ее, но она определенно не могла самостоятельно передвигаться.
– Все-таки тебе лучше полежать еще пару неделек.
– Кажется, только что ты советовал мне не жалеть себя.
– И сейчас советую. Но все же не стоит переоценивать свои силы.
Пуговица дернулась у меня в руках, и в ее глазах вспыхнул упрямый огонек:
– Я сама пойду!
Конечно, мне не стоило так с ней разговаривать – она только больше упрямилась. Я осторожно поставил ее на ноги и придержал, чтобы она не упала.
Пуговица стояла, но не двигалась с места. Она посмотрела на свои ноги и растопырила руки, чтобы не потерять равновесие. Ей было явно больно, и она тяжело задышала.
– Разреши, я все же отнесу тебя…
– Я сама! – произнесла она, стиснув зубы.
Я разозлился:
– Не глупи!
– Помолчи. Дай мне попробовать!
Она неловко шагнула вперед, не опуская рук. Я видел, как дрожали ее ноги, ступавшие по деревянному полу. Шаг, еще шаг – и она закачалась, словно шла по спортивному бревну.
Черт побери, так мы точно помрем с голоду!
Она вышла из комнаты и прошла еще несколько шагов. Но ее ослабшие мускулы не могли вынести нагрузки, и Пуговица едва не грохнулась оземь.
Я подхватил ее в последний момент:
– Слушай, пока что неплохо! У тебя получится.
– Получится. Потерпи.
– Да, но если будешь падать через каждые два шага, то мы так никогда не дойдем.
Позволь я ей идти и дальше, она бы точно сверзилась с лестницы. Поэтому я все же взял ее на руки, и мы благополучно спустились.