Над банкой, на высоте порядка метра, висел болт. Железный болт. Таких устрашающих размеров, будто передо мной была заклепка от «Титаника».
Рядом с банкой стоял грошовый пластмассовый будильник в виде красной божьей коровки.
Чуть в стороне можно было видеть канистру с надписью «Гипохлорит натрия». Что такое гипохлорит натрия, я случайно знал, потому что у одного моего приятеля в Витебске есть дом с бассейном. Так вот этим гипохлоритом дезинфицируют воду в бассейнах, действующее вещество там - обычный хлор.
Возложив локти на стол и сцепив руки под подбородком, банку безмолвно созерцал человек чуть старше средних лет, полный, краснолицый, в очках с толстыми линзами.
- Профессор, можно к вам?
- Нельзя.
- Профессор, мы нуждаемся в вашей эрудиции исследователя и таланте крупного ученого.
Краснолицый чуть повернул голову в нашу сторону, но взгляд его по-прежнему был сфокусирован на малиновом варенье в банке. «Картина: чем занимался Карлсон до того, как начал интересоваться малышами», - пронеслось в голове.
- Убирайтесь к дьяволу.
Я поглядел на Трофима. Трофим поглядел на меня. Удивительно, но в глазах Трофима не читалось обиды. Напротив! Казалось, мой друг некробиотик нашел для себя в словах Добровольцева нечто обнадеживающее.
- Вопрос про «вертикальный бич», - сообщил Трофим.
Добровольцев вдруг резко развернулся на нас всем корпусом вместе со стулом, вмиг потеряв всякий интерес к малиновому варенью, будильнику, болту.
- И какой вопрос? - спросил он с живейшим интересом.
Я повторил то, что уже говорил Трофиму по поводу генерации артефактов.
- Ага, ага. - Ученый оживленно закивал. - Насколько мы можем судить, генерируются «вертячки», «волчьи слезы» и «мамины бусы». Ну еще полумифическая «звезда Полынь», но это… вы понимаете…
- Я понимаю. А скажите, уважаемый профессор, «вертикальный бич», он же, по идее, сопровождается правозакрученной турбулентностью?
- О, молодой человек! Вы, я вижу, неплохо подкованы! У кого в аспирантуре?
- Я сталкер.
- А, из этих… Удивительно!
- Из этих. Что вас удивляет?
- Я не хочу вас обидеть, но вы же понимаете… Должны понимать, что сталкеры частенько производят не самое благоприятное впечатление… Главное, мало кто из них может выговорить слова «правозакрученная турбулентность».
- Ну вот такой я особенный сталкер. Продукт, надо полагать, положительных мутаций. - Я улыбнулся, Добровольцев тоже улыбнулся, один только Трофим не улыбнулся - он подошел к банке с малиновым вареньем и, казалось, полностью утратил интерес к нашему разговору. - Так скажите, будьте любезны, что все-таки с турбулентностью? Ее «бич» дает?