сознание. В голосе мистера Сквидли царила
безысходность.
- Завтра, к полуночи, книга должны быть у меня, иначе у
мистера Бишепа быстро отыщется достойная компания.
Дождь нехотя капал с черепичных крыш, а сливы в виде
драконов с открытой пастью изрыгали настоящие потоки
воды. По всем предположениям непогода поселилась в
Прентвиле надолго.
Клер провожала мистера Сквидли обреченным взглядом,
понимая, что даже заполучив заветную книгу отца, он не
оставит ее семью в покое. И вряд ли им будет уготована
судьба милосердней, чем господину цветочнику.
Башенные часы пробили восемь. День пролетел с
невероятной скоростью. Милостивый Дункан – покровитель
времени торопился, желая быстрее очутиться на кровавом
пиршестве, которое собирался устроить Сквидли в тихом
прибрежном городке.
* * *
Капитанская комната была крохотной, но достаточно
уютной: легкий беспорядок, пара идеально белых скелетов
в холщовой одежде и полное отсутствие крыши … а в
остальном, все как обычно.
Пристально уставившись на волнующееся море, Скиталец
указал на обитый бархатом диван и, глотнув из фляжки
какого-то поила, поморщился.
- А вы везунчики, сыны Фортуны. Точно везунчики, сожри
меня Кракен, - заявил он, и устроившись напротив Рика,
протяжно закашлял.
- У вас лихорадка, мистер? – встревожено предположил
Оливер.
- Мы все больны, мой друг. И все по-своему, - откликнулся
моряк. – Но спешу тебя уверить – эта болезнь не
смертельна. По крайне мере я очень надеюсь, что не
обманываю самого себя.
Поднявшись на смотровой мостик, Скиталец пристально
вгляделся в туманные пряди, которые неотличимые от
морской глади, ласкали верхнюю кромку корабля.
- Тот человек, что приходил к тебе был высок и плечист?
Вопрос моряка обрушился, словно гром среди ясного неба.
Повернувшись вполоборота, он кинул в сторону Рика
пристальный взгляд.
- Да, все верно. И одет, будто настоящий путешественник,
неспособный усидеть на месте, и готовый пуститься во все
тяжкие ради обычного спора.
Облокотившись на деревянный поручень, моряк коротко
кивнул:
- Вижу у тебя слишком много вопросов, а недоверие ко мне
шире, чем пролив Одноглазого Хохотуна. Поэтому, начнем
пожалуй, с другого. Сначала я расскажу тебе свою историю,
а потом ты ответишь мне той же любезностью.
Рик недолго думая, согласился. Его приятель не смел
возражать. Протерев очки, Оливер внимательно уставился
на Скитальца, стараясь не упустить ни одного слова.