В понедельник утром заходя в здание своего офиса Хелен находилась в полной прострации. С Никки она не виделась ровно с тех пор, как покинула ее в субботу днем. В воскресенье она сделала над собой усилие и, запихнув свою гордость поглубже, позвонила ей. Но Никки с прохладцей в голосе вежливо известила ее о том, что она слишком занята реконструкцией кафе, так что приехать к ней в южную часть Лондона не сможет. Хелен на это бросила трубку. Никаких сомнений в том, что именно она чувствовала, проводя первое воскресенье со времен выхода Никки из Ларкхолла в одиночестве, не осталось. Она свернулась клубком на диване и разрыдалась.
В глубине души она понимала, что повела себя совершенно неразумно. Квартира была замечательной, да и Никки уверяла, что все можно переоформить так, как того хочется Хелен. Но Хелен просто была не готова к тому, чтобы оставить свой дом. Он слишком много значил для нее. Это была одна из последних ниточек, связывавших ее с матерью. Как Никки не могла это понять?
Однако тихий голос рассудка в ее голове непреклонно говорил о том, что Никки на самом деле понимает это, равно как и то, что связь квартиры с Исобель Стюарт всего лишь оправдание, а никак не реальная причина того, что Хелен не хотела переезжать к ней. Чувства к матери не изменятся и не станут менее сильными от того, что Хелен будет жить где-то в другом месте.
Она погрузилась в бесконечную бумажную работу, из которой, по сути, сейчас и складывался ее рабочий день. Она изо всех сил старалась не позволять себе делать ошибки из-за своего отсутствующего настроения, но, похоже, эту битву ей выиграть не удавалось. Все ее мысли были лишь о любимой женщине. Ее внутреннее беспокойство выливалось в бесконечные ошибки в отчете, который обычно занимал час, но сегодня на него ушла большая часть утра. И все это время она мысленно билась над тем, чтобы найти реальную причину своего нежелания принять предложение Никки. Она была абсолютно права, когда заявляла, что квартира над кафе была просто превосходным вариантом со всех сторон. И места для двоих там было более чем достаточно, и месторасположение было весьма удачным. Уже то, что Хелен не пришлось бы больше по часу простаивать в пробках по дороге на работу, как нельзя лучше это доказывало.
Легкий стук в дверь вырвал ее из мрачных мыслей, и она подняла глаза. В дверном проеме стоял Доминик, по-мальчишески симпатичный парень, с которым она когда-то работала в Ларкхолле. Теперь оба они осели в Отделе, и у каждого были свои задачи, хотя должность у них была одинаковая – программный координатор.