- Ну ладно. Циклопами её довольно быстро я пресытился, - улыбнулся я, получив робкую улыбку в ответ.- А тут и уезжать пришла пора. Ох, знала б ты, как я тогда промок. И не от дождя или снега, а от её соплей и слез. Лишь уехав, вздохнул я полной грудью. То не любовь была, а мука. Точно говорю. А что насчет тебя? Много мужей ты к себе заманила речами льстивыми и губами жаркими, дьяволица?
- Куда там, - невесело хмыкнула она. – Один лишь был. Слепой поэт, заставивший меня стихи возненавидеть пуще жизни. От жалости согрела я его постель, а он, ишачий гнилоуст, прозрел на утро и с улыбкой веселой продолжил путь до калитки.
- До калитки?
- Ага. Там отец его встретил и на ушко дрыном шепнул, начисто выбив из головы его все лицедейства. А я потом везде обман пыталась углядеть. Но видела лишь жалкую замену истинной любви, Матье.
- Вот видишь. Значит оба мы не получали наслаждений и нет причин мурыжить прошлое, как теплую мокроту, гоняя её с зуба на зуб, - сказал я и рассмеялся, когда Джессика вздрогнула от моего сравнения. Она чуть помолчала, а потом повернулась ко мне и прикоснулась пальцами к щеке.
- Болит еще?
- Немного. Обидно было малость.
- Знаю. За дело получил.
- За дело.
- А девам другим ты не показывал наши приемы?
- Нет.
- Индейца в каноэ не показывал?
- Нет.
- А мягкого ужа, который вдруг проснулся и сбежал?
- Нет.
- А ныряльщика и жемчужину?
- Нет, Джессика. Не показывал, - она вздохнула и поджала губы.
- Скажи мне честно, много у тебя было женщин?
- Да. Но я всегда думал только о тебе и лишь одну тебя любил.
- Теперь верю, - сказала она и потянулась ко мне губами. Они по-прежнему были влажными, нежными и чуть солоноватыми, а тяжелая копна черных волос щекотала щеки. Джессика отстранилась на секунду и серьезно посмотрела на меня. – Ты мой рыцарь, Матье?
- Твой рыцарь.
- А я твоя дама?
- Моя дама.
- Навсегда?
- Навсегда, Джессика. Чтоб мне аспиды Джулиуса откусили, - кивнул я и притянул её хрупкую фигурку к себе, не рискуя свалиться со стены. Джессика всегда была затейницей.
* * *
- Матье, а что это Джулиус как будто больше стал…
- Он закалился в странствиях и оброс мускулами. Ну вот, ты его разозлила, красавица. Теперь берегись.
Конец.
© 2018 Гектор Шульц