Флейм свел брови на переносице.
— Сейчас я не чувствую пламя. — Он опустил свою руку рядом с моей ногой. — Я не чувствую пламя, когда ты рядом. Каким-то образом ты его успокаиваешь.
В моем горле встал ком. Клянусь, мое сердце обливалось кровью от этих слов. Я перелегла на живот, в нескольких сантиметрах от места, где он лежал. Флейм напрягся, но он не возражал от нашей близости. Сжал руки в кулаки, но ничего не сказал.
Когда увидела, что он разжал кулаки, я сказала:
— Я также мало сплю. Но здесь, на холодном жестком полу… — Я наклонила голову, когда почувствовала, что покраснела, затем прошептала: — рядом с тобой, я ни разу не проснулась.
Флейм всматривался в черты моего лица.
— Ты снова покраснела, значит, тебе понравилось это. Ты говорила, что краснеешь, когда тебе что-то нравится. Что я заставляю тебя чувствовать себя особенной. — Он потер губы, и я видела, что он над чем-то размышляет. — Тебе понравилось спать рядом со мной. Потому что так ты чувствовала себя особенной.
Мом губы дрогнули в улыбке, и я боролась с застенчивостью.
— Да.
Флейм зашипел сквозь зубы и протяжно выдохнул.
— Мне тоже это понравилось.
Услышав его ответ, я проследила рисунки на деревянном полу кончиками пальцев, но внутри меня бурлила радость. Тепло и... счастье...
Тишина длилась пару минут. Я продолжала очерчивать деревянный пол пальцами, но чувствовала, что Флейм за мной наблюдал. Когда в конце концов подняла взгляд, мои щеки снова покраснели.
Когда за окном стало светлее, я заметила, что одеяло Флейма сбилось у ног. При свете дня я могла разглядеть степень его травм, открытые порезы на его коже, засохшую кровь и грязь, которую нужно было очистить.
— Флейм?
Флейм все еще боролся со своим истощением, пытаясь взглянуть на меня. В какой-то момент мне пришлось остановить себя, чтобы не потянуться и не коснуться его лица. Он выглядел таким невинным и потерянным, и мне так сильно хотелось обнять его и сказать, что он в безопасности. В безопасности со мной.
Флейм ждал, пока я заговорю, медленно моргая. Прочистив горло, я указала в сторону ванной.
— Тебе нужно помыться. Ты почувствуешь себя лучше, когда смоешь кровь с кожи.
Флейм опустил взгляд на свои руки и нахмурился.
— Я должна набрать для тебя ванну, — сказала я, поднимаясь на ноги.
— Она должна быть холодной, — сказал он твердо.
Я остановилась и посмотрела через плечо:
— Хорошо.
Снова начала идти, когда он проинструктировал меня:
— Как можно холоднее. Никакой горячей воды.
Я опустила голову, борясь с печалью и удивлением, почему должно было быть именно так.