Дверь в оранжерею открывается, и входит ГринМэн.
— Я слышал, что найду вас здесь, — говорит он. Его шаги эхом разносятся по оранжерее.
— Что задумал этот цветастый сморчок? — тихо спрашивает Темпер, наблюдая, как фейри флоры направляется к нам.
Я пожимаю плечами.
— Думаю, он находит нас любопытными.
— М?
ГринМэн подходит к нам и знакомится с Темпер, которая совсем не впечатлена им.
— Значит, ты хочешь раскрыть тайну? — спрашивает он у меня.
Я слышу лёгкое презрение в его голосе. Почему бы и нет? Десять лет эта тайна висит над Потусторонним миром, и вся королевская конница и вся королевская рать не могли предотвратить исчезновения.
— Хочу попробовать.
Он смотрит на спящих женщин.
— Я… лично знал некоторых из этих женщин.
От того, как он это говорит, мне хочется сморщиться. Думаю, он не просто «знал» некоторых из этих солдат. Мы с Темпер обменялись понимающими взглядами. Господи, как хорошо, что подруга рядом.
— Где дети? — спрашиваю я, возвращая внимание ГринМэну.
— Они спят совсем другим сном, — загадочно говорит он. Я в замешательстве хмурюсь. — Мара их убила, — поясняет он.
— Чёрт подери, — заявляет Темпер.
Ты понимаешь, что дело дрянь, когда Темпер начинает ругаться.
— Отравленные фрукты — так она их называет, — уточняет ГринМэн. — Их уничтожают, как только они попадают в королевство — гниль распространяется быстро.
Я скрещиваю руки на груди.
— Деревья королевы, кажется, тоже гниют… почему их тоже не уничтожают? — спрашиваю я.
ГринМэн оценивающе смотрит на меня.
— О чём ты говоришь?
— Заповедная Дубовая роща. Деревья кровоточат.
— Чёрт меня разбери, — ругается себе под нос Темпер.
— У тебя, должно быть, разыгралось воображение, — говорит он. — С дубами все в порядке.
«Воображение?»
— Нет, у меня не…
Темпер кладёт руку мне на предплечье.
— Бесполезно пытаться вразумить этого придурка. Он и его жена убивают детей.
ГринМэн с надменным выражением лица переводит взгляд с меня на Темпер и обратно.
— Только не говорите, что переживаете за этих тварей.
— Просто, это кажется лицемерным, — поясняю я. Защищать деревья, а фейри убивать.
— Лицемерно было бы, если бы деревья были инфицированы, как и дети, — возражает ГринМэн.
Зачем я вообще об этом заговорила? Фейри настолько утомительны в беседах.
— Забудь, — говорю я и толкаю Темпер в плечо. — Здесь не на что смотреть.
Мы идём к двери между рядами гробов.
— Даже если деревья начали гнить, — бросает он нам в спину, — они не как те дети. Болезнь лечится, а вот перманентное состояние — нет. — Я не обращаю на него внимания. — Говорят, в этом месте бродит призрак, — добавляет он, меняя тему.