Резко разворачиваюсь назад и быстро иду к столу. Замираю на месте, а глаза округляются от увиденного. Хорошо, рядом стол, на который я облокачиваюсь. Не ожидала я такого, вот честно, даже дар речи на пару секунд пропадает. Да что за хрень происходит?
И почему Артем в таком состоянии?
Он сидит, облокотившись спиной о стену, и смотрит на меня уже помутневшими глазами. Одна нога согнута в колене, вторая вытянута. Рубашка расстегнута, рукава закатаны до локтя, а пиджак валяется возле стула.
Парень делает глоток из бутылки с прозрачной жидкостью. Не успеваю прочесть, что написано на этикетке — то ли джин, то ли виски, то ли еще какая алкогольная ерунда.
Поворачиваю голову в сторону — на столе красуется еще одна бутылка, повернутая этикеткой к окну — опять не могу прочесть, пепельница с четырьмя окурками, а рядом лежит пачка сигарет.
— Ты вроде бросил, — поворачиваю голову к нему лицом. Он делает глоток прямо из горла и кривится.
— Завтра не буду, сегодня можно, — отвечает грустно. Вообще весь его внешний вид и выражение лица вызывают во мне нечто похожее на страх. За него, за то, что с ним происходит, и почему он находится в таком состоянии.
— Тебе виднее, — продолжаю смотреть на парня, но он отводит взгляд в сторону. — Значит, все-таки Артем Вишневский — тайный алкоголик? — пытаюсь усмехнуться, чтобы разрядить хоть немного напряжение, но получается как-то не очень весело.
— Ага, — тон спокоен, никакого напряжения не чувствуется, однако на душе все равно не спокойно. — Раз в год закрываюсь в кабинете и напиваюсь до поросячьего визга. Можешь об этом написать, читатели будут в восторге от такой новости. Заодно рейтинги себе поднимешь.
— Ты монстра-то из меня не делай, — шагаю вперед и запрыгиваю попой на стол. Сижу прямо напротив Вишневского, и он поднимает голову, чтобы меня увидеть. Смотрит в упор исподлобья. — Не буду я ничего писать, успокойся.
— Прямо камень с души сняла, честное слово, — снова делает глоток и морщится, вытирая рот тыльной стороной ладони.
— Вот только твое плачевное состояние и останавливает меня сейчас, чтобы не врезать тебе как следует, — киваю слегка головой из стороны в сторону, так он меня задел. — Чтобы больше не хамил.
— Врежь.
Пристальный взгляд, и ни капли веселья, или наоборот — страха. Да что с ним такое? Почему ему все пофиг? Надо как-то разрядить обстановку, а то неизвестно, до чего мы сейчас договоримся.
— Ты вообще кем меня считаешь, Вишневский? Я вроде ни разу за все время, что мы с тобой живем вместе, не дала тебе даже повода думать обо мне плохо. Точнее, что я затаила на тебя непонятную обиду и собираюсь писать про тебя гадости.