— Что с тобой случилось? — спрашиваю, подавляя гнев в голосе. Должна быть какая-то причина, почему Артур ведет себя подобным образом. — Почему ты говоришь эти вещи, хотя должен сказать другое?
— Другое? — Он зачерпывает пригоршню снега, сминает его в ладони и перекатывает между пальцами. — Что, Мьёль? Разве ты сама не хотела встретиться и поговорить? Убедиться, что наши договора в силе, несмотря на твое положение?
— Мое положение позволяет мне больше не плясать под дудку братьев, — говорю я и с силой выбиваю снег из его рук. Мне противно от одной мысли, что он здесь, со мной, но мыслями так далеко, что едва ли вспоминает о моем существовании. — Что они с тобой сделали?
— Я поддерживаю связь лишь с Логваром, — пожимая плечами, отвечает он. — И его план разумен. Кроме того, если ты сделаешь все, как он велит, мы сможем пожениться. Он не будет возражать.
Мне смешно и больно одновременно. Хочется плакать и, кажется, слезы уже давно текут из глаз. И стынут на щеках, превращаясь в хрустальные капли. Я без сожаления смазываю их, отхожу от Артура так далеко, пока не начинаю понимать, что его близость больше на меня не действует. Рядом с ним всегда было безопасно, но сегодня от этой безопасности осталось так же мало, как от мира в Северных просторах.
— Мне жаль, Артур, но я никогда не пойду на эти условия.
Приходиться взять в кулак всю свою волю, чтобы не поддаться желанию сделать хоть что-нибудь, чтобы стереть с его лица эту бесконечную растерянность. Он не ждал, что одна северная падаль не станет соглашаться на условия другого северной падали, и не подготовился к такому повороту событий.
— Ты хоть понимаешь, на что подписываешься?
— На свободу, — гордо вздернув подбородок, отвечаю я. Плевать, что на все это ответит Логвар. Плевать, что теперь будут делать они все.
— Он не пощадит тебя, — уже тише, как будто боится, что снег и деревья, и ледяные статуи могут нас подслушать, говорит Артур. — Логвар… Ты его знаешь.
— Я знаю, что он бездушная скотина и мне противно от одной мысли, что ты опустился до союза с ним.
— Лишь потому, что хотел вернуть тебя! — Он срывается на крик, и я слышу, как где-то вдалеке поднимается с деревьев стая птиц, и их беспокойные хлопки крыльями навевают неуловимое чувство тревоги. — Мьёль, послушай, сейчас не время для старых ссор, не время вспоминать прошлые обиды. У нас всех один враг, и он сидит на троне его отца. Лишь проклятый некромант повинен во всех наших бедах, и чем скорее мы от него избавимся, тем быстрее в Северные просторы вернется старый порядок.