— Но это правда! — Настя выкрикнула свое оправдание с какой-то совсем уж детской злобой. — Хотите подробностей? Кошку рвало кровью, прямо шерстяными комками, и глаза были навыкате… В клинике взяли анализы, но результатов пока нет. Во всяком случае, — Настя теперь шептала. — Это все, что я знаю, а сейчас звонить уже поздно, наверное. Сколько времени?
Иннокентий тряхнул головой и поднял к глазам телефон.
— Без трёх минут одиннадцать. Давай уж проживем до утра без собачек и кошечек… — Он убрал телефон и отстранился от стены. Голосу ему тоже хотелось придать хоть немного серьезности. — Я не могу отвезти тебя домой и даже до метро. Я не заметил тебя сразу и решил чуть-чуть расслабиться. Но не настолько, чтобы ничего не соображать, — добавил он, держа на лице маску абсолютного безразличия к стоящей перед ним особе женского полу. — Ты вообще что-то ела?
— Я не голодная, — ответила Настя быстро, заправив за ухо выбившуюся из хвоста прядь.
— Ну чего ты врешь?!
Иннокентий снова схватился за стену, рука попала на дверной косяк. Кажется, он непроизвольно попятился, чтобы оказаться на безопасном для его мужского самообладание расстоянии от дивана.
— Ты же рассчитывала на мамин ужин. Суши не предлагаю, я их терпеть не могу. Но пиццу в такое время нам привезут довольно быстро.
— Если только вы…
— Да, я голодный! — перебил Иннокентий. — Настя, я не отпущу тебя ночью в дождь, это даже не обсуждается, но у меня нет никаких задних мыслей, окай? Или как у вас там сейчас говорят?
Он попытался улыбнуться, но вышла какая-то кривая гримаса.
— Я предпочитаю говорить по-русски.
— Я тоже, вот удача!
Он быстро отвёл глаза от завитка, дрожащего у другого уха, которое Настя не теребила: по спине текла предательская струйка горячего пота.
— И вообще… — он вновь махал руками, точно барахтающийся в пруду утопающий. — Этот диван не разбирается, но я дам тебе постельное белье. И свою футболку, если не брезгуешь… Ну так же ты не будешь спать… Или можем махнуться не глядя. Ты на кровать, а мне без разницы, где спать.
— Мне лучше на диване.
Иннокентий не поднял глаз, не в силах прекратить моргать. Он наугад ткнул пальцем в телефон и пару раз прокрутил мимо номер круглосуточной доставки пиццы. Руки тоже дрожали, и явно не от водки. Только Насти сегодня не хватало! Он покосился в ее сторону: стоит, как памятник, и точно ведь всякую херню про него думает. Вот как пить дать. Он лишь зря сотрясает воздух обещаниями быть пай-мальчиком. А он именно таким и будет…