Но была и другая сторона. Сколько матушка даст времени на траур? Полгода? Год? Сколько у Дамиана в запасе, чтобы искать и, главное, найти её, свою единственную? Младший принц вздохнул и направился на встречу с королевой.
* * *
В кабинете присутствовал ещё и принц-консорт, устало сидевший в кресле у окна. Они с Дамианом сегодня виделись на погребении, что состоялось в закрытом для посторонних склепе королевской семьи, и потому здороваться не стали.
— Присаживайтесь, реджи, — официально обратилась королева к сыну.
И когда Дамиан сел в кресло, после паузы произнесла:
— Сообщаю вам то, что уже давно для вас не новость, сын мой. С сегодняшнего дня вы — наследник. Я подписала необходимые документы.
Королева на секунду прикрыла глаза, но голос не дрогнул, и она передала бумагу с указом принцу. Дамиан коротко поклонился, скорее даже кивнул, и принял бумагу.
— Я рада, — в голосе королевы промелькнула усталость, — что мой старший сын теперь может отойти от вынужденной и мучительной роли, которую он играл последние годы.
И муж, и младший сын склонили головы, соглашаясь. Суэллы не было с ними уже больше двух лет. И всё это время старший принц был под ударом и под тяжестью своих новых обязанностей — изображать любящего мужа при фантоме погибшей жены.
Он е сразу стал таким как сейчас. Он сопротивлялся обстоятельствам и преодолевал превратности судьбы. Лев, как истинный наследник, держался, когда после одного из покушений, они с единственной потеряли ребёнка. Держался, когда узнал, как велика вероятность того, что детей больше может не быть. Но когда очередное покушение стало удачным, и он потерял свою любимую, психика наследника сделал удивительный кульбит, и увела сознание принца в пограничную область, где, видимо, ему было не так тяжело. С тех пор взгляд его был устремлён выше человеческих голов, путаясь в ветвях деревьев и цепляясь за облака, а на губах блуждала мечтательная полуулыбка поэта.
Семья, как могла, поддерживала его, прикрывая от внимания людей любого рода и звания, насколько это было возможно. Но все понимали, что Льву приходится не просто, и каждый испытывал вину за то, что ему, пострадавшей стороне, приходится прикрывать брешь в королевской семье.
Но теперь перед Дамианом во всей своей катастрофичной необходимости разверзлась, словно пропасть, необходимость занять место старшего брата. Странные жизненные качели — если ты наверху, то тут же резко опускаешься вниз, а если внизу, то, значит, сейчас же воспаришь ввысь. Принцу, новоиспечённому наследнику, хотелось вздохнуть глубоко и выдохнуть отчаяние и боль, но «ты же принц!», и он произнёс: