Мы с Ферном были сами по себе и нас это устраивало.
Теперь же я вернулась, как любят выражаться ученые мужи, в лоно общества. Вместе с инстинктами. И хотя с каждым днем мне удавалось управляться с ними лучше и лучше, сегодня они взяли верх.
Упоминание Барра швырнуло меня в прошлое. Я сорвалась. Бросила все на произвол судьбы и понеслась в том направлении, куда выводила дверь.
В основном по прямой. На юг. Через половину поселка, мелкий пруд, заросли камыша, чьи-то гречишные поля и пасеку.
Укус пчелы слегка погасил мой запал. Я притормозила, чтобы отдышаться, и здравый смысл напомнил о себе.
Стало по-настоящему стыдно. Не за позорный побег (плевать я хотела на мнение «убийц» и аристократов) — за то, что оставила доверенное мне имущество и людей без присмотра.
Следовало вернуться. Ньельма уже либо вытурили пинками, либо пришибли, причем второй вариант казался более достоверным. Вальен неопасен, если к нему не приближаться. Ласка поржет, да и забудет. Правда, Эньер наверняка упомянет при Меле, какую напраслину я на нее возвела.
Ничего, переживу. Колдунья поймет. Она всегда все понимает и прощает.
Увы, я не очень хорошо представляла, куда идти. Двинулась на север — вышла к той самой пасеке. На северо-запад — к свекольным полям. Северо-восток? Пейзажи потянулись сплошь непривычные, и я поспешила убраться обратно — к пчелам.
Устроилась в хлипком сарае без двери, принялась размышлять о местности… Солнце катилось к закату, шнырять в темноте не было ни малейшего желания.
Я решила до наступления сумерек сделать еще одну вылазку.
И задремала.
Хруст кустарника разбудил меня, когда на небосводе сияли полуночные созвездия. Я подхватилась, испуганно заозиралась… И облегченно выдохнула.
Вокруг прохаживались козы. Да-да, обычные тресковницкие козы, которых в округе пруд пруди.
— Ну и откуда вы пришли? — разочарования в моем голосе хватило на все стадо. — Куда уйдете?
Они ответили равнодушным меканьем.
Я выбралась наружу, потянулась…
Сон ушел. Вопрос с направлением тоже исчез сам собой.
Днем я правильно определила, где поселок. Наверное, отклонялась вбок и ходила кругами. Сейчас же сомнений не оставалось: Тресковник прямо на севере, захочешь — не ошибешься.
— Хорошо вам, рогатые. Одна забота — травку щипать, — пробормотала «соседкам» и начала прокладывать свою собственную тропу к селению.
Вернее, туда, где в темное небо поднимался столб пламени. И, хоть убейте, я чувствовала: это — не случайный пожар.
***
К тому времени, как я, исцарапанная ветками и мокрая от нечаянного купания в ручье, достигла знакомой улицы, дом господина Ашиша из Грачей почти догорел.