— Тебе все-таки придется жениться на Алике? — ее вопрос оглушил меня, дезориентируя в пространстве. Сначала было я подумал, что мне послышалось, но Полина вновь заговорила: — Амир, я не слепая и не глупая. Знаю, твой отец и советник все же заключили договор, а значит тебе придется его исполнить, — с болью в голосе проговорила она.
— Вот еще, — со злости фыркнул. — Полина, то, что я король, еще не значит, что теперь все приказы совета должен выполнять беспрекословно. Как я женюсь на той, которую не люблю?
— Как твой отец, — тихо проговорила она, отстранившись от меня. Мы пристально сверлили друг друга взглядами, и никто из нас не отводил его в сторону. — Это ваша задача, как никак.
— Ты сейчас серьезно? — возмутился я, хватаясь за ее предплечья. — Думаешь, я вот так оставлю тебя? Отпущу? Оторву от своего сердца, и пустоту заполню Аликой?! — во мне нарастал гнев, смешанный с яростью, но также я понимал, что Полина в чем-то была совершенно права. Обязательства никто не отменял, как и договор, но я не собирался их нарушать, ведь хотел жениться на моей Богине.
— Тебе придется это сделать, — с горечью добавила Поля, опустив свой взгляд, будто одержала поражение. — Совет заставит.
— Нет, — замотал головой, притянув к себе девушку, и она также взаимно обняла меня, целуя в грудь, прямо напротив сердца. — Я не допущу этого. Я – не мой отец. Тогда у него был выбор, и он его сделал.
— О чем ты?
— Отец любил другую, и у них даже появился малыш, Полина, — я утешающе погладил по ее волосам, словно убаюкивал. Стасина замолчала. — Но потом этот гребанный договор, из-за которого его жизнь оказалась в замкнутом круге. Женившись на нашей матери, отец потерял то, чем так дорожил. Я не хочу повторять его судьбу, — чуть отстранив от себя Полину, я посмотрел в ее сияющие синие глаза. Они были полны слёз. — Алика не станет мне женой, ни при каких обстоятельствах. — Моя Богиня опустила глаза в пол, и я заметил, как по ее щекам скатились слезы. — Это не стоит твоих слёз, дорогая, — прикоснувшись к ее лицу, я большими пальцами вытер мокрые дорожки с ее щек.
— Амир, я должна с тобой поговорить. То есть мы должны кое-что обсудить, — запинаясь, протараторила она. Я нахмурился, внимательно всматриваясь в выражение ее лица. Полина практически весь вечер молчала, после моего признания в страхах. Сначала мне показалось, что мой рассказ ее впечатлил, и потому мы оба решили лечь и отдохнуть. Она уснула практически мгновенно, прислушиваясь к биению моего сердца и фоном доносившуюся барабанную трель музыкальных инструментов, звучащих за шатром.