— Полин, что тебя беспокоит? — настаивал я, когда она поджала свои губы. Замотав головой, она словно боролась сама с собой. — Так, — сурово произнес, готовый отдать приказ ей, чтобы она не молчала. Девушка боялась, потому как ее тело покрылось мурашками, и она задрожала.
— Разговор с Шанталь был не только об Айшан, — прошептала она, опустив глаза и шумно сглотнув. Я замолчал весь в ожидании. Знал, что девушка утаила от меня что-то, догадался по ее поведению, по ее реакции на мой вопрос.
— И?
Полина замотала головой, прикусив свой язык. Но я был терпелив, потому что Стасина все равно скажет то, что ее беспокоит.
— Она просила прийти на прием, Амир, — пристально посмотрев мне в глаза, Полина продолжила: — я могла забеременеть. Мы с тобой не предохраняемся, — девушка замялась, краснея от откровенных речей. Я остолбенел лишь на мгновение, осознавая всю ситуацию и возможную беременность Полины. Обняв ее, я с силой сожмурил глаза, а в висках, словно молотком отдавалось эхо.
— Ты не хотела бы малыша? — с опаской задал вопрос. Полина отрицательно замотала головой, и я немного опешил. — Но, почему? — обалдев, я не мог поверить в то, что моя Богиня так легко отказывалась от него.
— Нет-нет, — заторопилась она, хватая меня за шею обеими руками. Но в меня будто черти вселились, и я вырвался из цепких ладошек Полины. Поднялся на ноги и отошел от девушки. Стасина ахнула, прикрываясь пледом. С чуть приоткрытыми губами, она смотрела на меня испуганно и в то же время с отчаянием.
— Ты боишься, что я тебя предам, — констатировал очевидное, я едва контролировал свой порыв, сжав руки в кулаки. — Ты мне не веришь, что я люблю тебя! — закричал, заставив девушку вздрогнуть.
— Это не так…
— Замолчи!!! — я не отдавал себе отчета в своих словах и действиях. Мне было больно… было невыносимо представить, что Полина так легко отказывалась от подарка судьбы… от меня…
— Амир, — дрожащим голосом она позвала меня, а я не смог посмотреть ей в глаза. — Прошу, — взмолилась она. Затем я услышал шуршание ткани, и ее тихие шаги навстречу ко мне. Меня всего трясло от ярости и злости, но Полина преодолев свой страх, все же направлялась ко мне. Она прикоснулась к моей щетинистой щеке, и погладила ее. С опаской. С такой осторожностью. Черт возьми! Готов был заорать, как ненормальный. В груди саднило, будто кол вонзили. Но я чувствовал, что девушке я не безразличен. — Ты даже не дал мне договорить, — Полина отошла от меня на шаг, подбирая плед выше к подбородку. Она пряталась от меня. Вновь стены возвышались между нами, и, служа барьером, они отдаляли нас друг от друга.