— Так говори сейчас, — зарычал, уперев руки в бока. Я так учащенно дышал, что от прохладного кислорода начало саднить глотку.
— Сколько раз я произносила, что люблю тебя, Амир?
— Это вопрос, Полина.
— Я люблю тебя. По крайней мере, полюбила, — шумно сглотнув, она чуть отвернула голову. Смотря на оазис, Полина снова вытерла со щек слезы. Во мне бушевал ураган непонятных ощущений, с которыми пытался совладать, а все равно проигрывал битву. — Если я забеременела, Амир, я никогда в жизни не откажусь от нашего малыша, — сквозь поток слез утвердительно сказала девушка. Я собирался ступить к ней ближе, но она выставила перед собой руку, и замотала головой. — Не надо.
— Так почему ты отказываешься? Разве плохо, если ты родишь мне наследника?
— Наследника, — уныло хохотнула Полина, опустив глаза в пол. — Ты подумал о своем будущем. А о моем ты подумал? — сверкнув на меня яркими синими глазами, омытых слезами, Стасина взметнула головой вверх. — Что будет со мной? Я твоя пленница. Любовница! Никто, Амир! — девушка не держала в себе эмоции и закричала на меня.
— Не говори так, — я уже не мог держать дистанцию между нами, и вопреки ее желанию, подошел вплотную, обняв за талию. — Ты – моя…, и я намерен на тебе жениться.
— Издеваешься? — не поверив моим словам и фактическому предложению о замужестве, Полина фыркнула.
— В какой части моей фразы ты расслышала издевательство? — я остыл, потому как обнимая девушку, душа успокаивалась, как и зверский пыл.
— Боже, — выдохнула она, уперевшись лбом о мою обнаженную грудь. — Ты убиваешь меня, Амир.
— Разве что любовью, — не дав ей продолжить, я закончил за нее.
— В любом случае, я наведаюсь к Шанталь, и, если, — Полина осеклась, дрожа в моих объятиях. — Амир, я сама попрошу ее назначить мне противозачаточные. Это мой выбор, и ты должен его принять. Если любишь, — отпрянув, она со всей серьезностью посмотрела пристально в мои обезумевшие глаза: — ты примешь его.
— Обсудим позже, — безэмоционально ответил, отпустив её. — Уже светает, — я кивнул, указывая вдаль. Первые лучи касались песков у границы, где пустыня и небо соприкасались друг с другом. Темно красный, а затем ярко розовый цвета ослепили небо своими красками, и следом поднялся ореол оранжевого, прогоняя прочь тьму. — Иди, отдохни, а чуть позже отправимся погулять по местности.
Полина ничего не сказала, уходя от меня. Даже не обернулась. А я стоял и тёр свою грудь, потому что сердце сковало тисками, и я боялся потерять свою любимую...