— Я пойду к ней… Я ей все расскажу. Как врачу. Не как бабе, которую я хочу… Хочу так, как Адам Еву хотел после яблока и Змия. У-оу-у…
— Перед вами зубр, — услышал он голос экскурсовода какой-то подошедшей экскурсии. — Огромный бык, который жил в лесах Восточной Европы, когда наши предки…
Даниил пошатнулся, схватившись за прутья клетки, откуда на него смотрел удивленный зверь.
— Папа! — закричала Катя.
И в этот момент зубр подошел вплотную к ограждению и лизнул Хвостова в нос. Его шершавый, как наждачная бумага, язык привел Даниила в чувство. Он опустился на траву, обрамляющую клетку царя белорусских лесов, и, пряча покалеченную руку за спину, левой рукой прижал к себе трясущуюся девочку.
— Прости, Котенок. У меня… была очень тяжелая неделя. Надеюсь, ты маме не расскажешь?
— Дурак ты, папа, — произнесла, вытирая слезы, Катя.
Маме она не рассказывала почти ничего. Зато Деду она говорила все. Без исключения.
— Папа, а ты такой же смелый, как дедушка? — спросила Катя, когда они подъезжали к дому в машине, за рулем которой сидел специально вызванный человек. Есть такая служба в Москве, которая предоставляет водителей подгулявшим владельцам персональных авто, которые сами уже не в состоянии сесть за руль.
Даниила передернуло.
— Катя, а почему я всегда должен быть «как дедушка»? — тихо спросил он. — Я, сам по себе, не смелый?
— Ну… — задумалась малышка. — У тебя орденов нет. Их же за смелость дают. И у папы Миши Зыкина тоже орденов много. Он в наш садик приходил. И говорил, что…
— Ерунда это все, Катя, — сказал Даниил, выходя из машины, подавая водителю крупную купюру, забирая ключи и отмахиваясь от предложенной сдачи. — Не в орденах дело. Пойдем домой. Ты сегодня у меня переночуешь, хорошо? И забудь, что сегодня было…
— Пап, а чем кот отличается от тигра? — спросила Катя, входя в квартиру. — Только размером? Или чем-то еще?
— И у кота, и у тигра есть когти. Это очень самостоятельные звери… Мстительные… Ничем они не отличаются. Коты… Высшие звери.
Хвостов отправился в ванную, отодрал заскорузлый от крови платок, достал бинт и перекись водорода.
— Катя, помоги мне, — попросил он, сдерживаясь, чтобы не заорать от боли.
Девочка вошла в ванную и, увидев полуоткусанный палец, чуть не упала в обморок.
— Тебе больно, папа?
— Нет, — сказал Хвостов, хотя от боли готов был выть и лезть на стенку.
— Вызови врача… Папа, я же вижу, что она очень больно тебя укусила…
— Возьми эту бутылочку, доча, и вылей мне на палец. Потом я замотаю его бинтом, а ты завяжешь узелок. Хорошо?
Катя всхлипнула, но выполнила просьбу отца.